Джейд закатила глаза и, повернувшись к подруге, хотела улыбнуться ей, но вдруг обомлела: Орла сидела, подперев подбородок обеими руками и устремив на Питера задумчивый взгляд.
Обеденный перерыв Джейд и Мэт провели вдвоём. Орла отказалась от еды, чтобы сходить в магазин «Билеты и карты Кингсли». После обеда Джейд ожидал первый урок оборотничества. Попрощавшись с Мэтом, она подошла к расписанию. Странно, но никаких сведений о замене не было. Неужели мастер Гридлок вернулся?
У кабинета магистра опять стоял Питер Полькинс. Когда все, кому полагалось присутствовать на занятии, собрались, он повёл их в Гринвичский парк, гордо заявив:
– Между нами, оборотничество – самый сложный предмет. Но Гридлок предпочитает этого не подчёркивать, чтобы не вступать в споры с представителями других наследственных групп.
«Интересно, куда он нас ведёт?» – подумала Джейд. Был прохладный октябрьский день, под ногами шуршала листва.
– Для оборотничества очень важно воображение. Вы должны чётко представлять себе, во что или в кого хотите превратиться, – сказал Питер Полькинс.
– То есть я стану кроликом, как только о нём подумаю? – пошутил Ричард Трембли.
– Позвольте довести до вашего сведения, – колко ответил молодой преподаватель, – что кролики – это удел фокусников с их шляпами. Оборотничество же – это многогранное искусство, ведь каждый из нас обладает уникальными способностями. Кто-то может смотреть на мир глазами животного, которое находится на расстоянии сотен метров от него, кто-то – слышать чужими ушами. Кто-то способен ненадолго принять внешность другого человека. А наиболее одарённые наследники часа способны полностью превращаться в различных зверей. – Питер Полькинс остановился и огляделся по сторонам. – Опасность оборотничества в том, что иной раз мы не знаем, кто находится рядом. Любое животное в Гринвичском парке может оказаться наследником часа, который следит за нами.
Джейд сглотнула и тоже огляделась. Увидев на ветке белку, она вспомнила, как Одетта рассказывала ей, что любила оборачиваться белочкой и лазить по деревьям, окружающим Тайм-Хаус.
– Способность к превращениям мы унаследовали от того же человека, которому обязаны остановками времени, – продолжил Питер Полькинс, подводя группу к огороженной поляне, где лежал поваленный многовековой дуб. – По легенде, наш предок Дэвид Рэмзи, нашедший серебряное яйцо и изготовивший часовую стрелку, умел превращаться в прекрасного оленя и целыми днями бродил по этому парку. Как вы думаете, зачем?
– Может, у него просто были не все дома? – предположила Трейси Джонс.
– Этому дубу около восьмисот лет. Несколько десятилетий назад он упал, но всё равно продолжает нам служить. Во времена Рэмзи это было мощное четырёхвековое дерево. А теперь посмотрите на дупло. Оно располагалось почти у самой земли, и его ширина вполне позволяла спрятать туда человека. В старину поговаривали, будто полость в стволе этого дуба служит чем-то вроде тюрьмы. Люди входили туда и больше не выходили. Итак, мы подошли к величайшей тайне наследников часа, которую оберегаем, передавая из поколения в поколение.
Джейд насторожилась: ей это только показалось или под пуловером Питера Полькинса что-то шевельнулось?
– Боже ты мой! – вздохнул веснушчатый Ричард Трембли. – Сколько же можно выделываться?
Проигнорировав это восклицание, Полькинс прошептал:
– За восемьсот лет корни дуба срослись с нулевым меридианом и до сих пор сохраняют с ним связь, благодаря чему дерево служит своеобразным окном превращений. Дэвид Рэмзи обнаружил эту особенность, когда во время одной из остановок времени на него напали теневые собаки. Легенда гласит, что Рэмзи спрятался в стволе этого дуба: зашёл человеком, а вышел оленем. Псы, поджидавшие его, были обмануты. Но, как я уже сказал, только самые способные…
Раньше всех заметив какое-то движение в дупле, Джейд подошла поближе и наклонилось. Что-то выскочило ей навстречу, перемахнуло через заборчик и остановилось перед новициями. Это было животное.
– Всего лишь лиса, – с облегчением прошептала Джейд.
– Нет, мисс Райдер, не
Джейд попятилась. Другие новиции тоже изумлённо воззрились на говорящую лису. Один Питер Полькинс как будто бы не удивился.
– Вы только поглядите! – воскликнула Трейси Джонс.
Животное легко перепрыгнуло обратно и шмыгнуло в дупло. Все склонились над заборчиком, стараясь разглядеть, что происходит внутри ствола. Джейд увидела, как лиса встала на задние лапки и вдруг перестала быть лисой. Через секунду из дупла выбрался маленький человечек и достал очки из кармана твидового пиджака. Только рыжеватая борода и лисья шапка напоминали о зверьке, которым он был секунду назад.
– Магистр! – прошептали ребята почти с благоговением.
Он кивнул.
