Два часа, оставшихся до встречи с Белчем, пытаюсь дозвониться Флор, но голос на французском продолжает сообщать мне, что она вне зоны доступа. Наверное, обиделась после моего игнорирования её как в сообщениях, так и в жизни. Я избегал её, избегал всех, чтобы не заиграли внутри отвратительные токи, притягивающие меня к опасной грани. Я раньше спрашивал себя о том, чего не хватает этим богатеньким деткам, так сейчас могу спросить и себя: какого чёрта собираюсь на встречу с парнем из братства, и с нетерпением ожидаю информации о предстоящем. Дерьмовый парадокс. Ведь продолжай жить и радоваться: Мира посещает занятия, сдаёт более или менее работы, выправляя своё положение, – но нет, я же полный и законченный придурок, привыкший, что вокруг меня идёт постоянная борьба за выживание, а когда её нет, то я чувствую себя голым. Ну не идиот ли я?
– Привет, Раф, давай быстро, что хотел? А то Оли пасёт меня, и я должен быть рядом с ним всю неделю, – произносит Белч, едва успев подойти ко мне в уже нашем тайном месте для «свиданий» в заброшенном летнем кафе.
– Хорошо. Что такое аукцион, и какое отношение к нему имеют те, кто сейчас борется за право быть в ваших общинах? – Без предисловий спрашиваю его.
– Оу, – он шумно выдыхает и кривится.
– Прими совет: не дери свою задницу ради этого, – добавляет он.
– Я не собираюсь никого и ничего драть. Я только хочу узнать, какая угроза нависла над Флор, – заверяя его, подхожу ближе.
– Чувак, я тебя знаю, ты на заднице ровно сидеть не можешь и выдашь какую-нибудь фигню, которая ещё больше ухудшит твоё положение здесь. Оли и так тебя терпеть не может, а прошло только три дня, впереди целый год…
– Так, слушай, чувак, – перебивая его, кладу руку на его плечо под кожаной курткой и сжимаю, – мне насрать на твои чувства ко мне, поэтому говори, что задумала королевская чета, и как это отразится на состоянии Флор.
– Раф…
– Говори, Белч. Подозреваю, что мне это ни черта не понравится, но обещаю, что постараюсь держать себя в руках и никого не убить, – пальцами сжимаю его плечо, подгибая под себя, отчего парень издаёт обречённый стон и даже хнычет.
– Блять, Раф, я боюсь того, что ты натворишь. Правда, лучше иди к себе, пожалуйста. Заверяю тебя, я попробую помочь Флор избежать суровых последствий, – жалкая попытка образумить меня летит к чертям. Одного моего взгляда, отработанного годами во время выбивания денег из должников, хватает, чтобы он положил свою руку на мою и заверил меня – он всё скажет.
– Аукцион – развлечение для таких, как мы. Оно было очень популярно в сороковых годах. Купля и продажа людей.
– Чего? Это, вообще, законно? – Возмущённо шиплю я.
– Ты забыл, где находишься? Здесь всё законно, кроме убийств, хотя в последнем я уже не уверен. Аукцион – испытания для парней и девушек. С каждой стороны идёт демонстрация товара. Нам прислали вчера список девушек, мы «Альфа», другие братства не участвуют, так как считаются не такими роскошными и подходящими, как наше, для «Оморфии». Список парней отослали им. В общем, ставка на девушку начитается от тридцати тысяч евро, на парней от десяти. Короче, сейчас покажу, – Белч оглядывается и достаёт телефон. Копошится в нём, пока внутри меня происходит невероятный бунт, грозящий завершиться катастрофой.
– Это твоя милашка Флор, – он поворачивает ко мне экран.
Звучит мягкая музыка, и я узнаю комнату Флор, она в университетской униформе медленно и очень неумело раздевается под музыку. Ей явно не хочется этого делать, но она делает, желая попасть в сестринство, о котором грезит её мать. Чёрт. Отвожу глаза, когда она сбрасывает рубашку и открывает на обозрение полную и приподнятую грудь в белом бюстгальтере.
– Многим нравится, точнее, её скромность вызвала во многих восторг, – добрасывает дерьма в костёр Белч, и выключает видео.
– То есть их как проституток будут продавать? И это нормально? То есть вот это всё достойно восхищения? – Зло рычу я.
– Ну, в общем, да. Рабство будет длиться только одну ночь. С двенадцати до семи утра. Деньги небольшие для нас, поэтому каждый уже разобрал себе девочек, как и девушки разобрали парней, на кого будут делать ставки и выкупать. Я отказался участвовать, но когда увидел то, что Флор тоже будет на аукционе, подал заявку на неё. Нас пятеро. И я выкуплю её, не волнуйся, Раф. Ей ничего не угрожает, – быстро заверяет меня Белч.
– А что за соглашение?
– Хм, не знаю. Я его не видел, но предполагаю, что-то вроде того, что каждая из сторон не имеет друг к другу никаких претензий, и не будет предавать дело огласке. Мира умная и хитрая стерва, она всегда думает о своей заднице и о последствиях, поэтому считаю, что соглашения именно об этом, и она хранит их у себя, – задумчиво отвечает Белч.
– Блять, вот же сука! Какой надо быть тварью, чтобы невинных девчонок превращать в подстилки?! – Выкрикиваю я, сжимая кулаки.
