– Прекрати, серьёзно, Белч, хватит приписывать мне какие-то чувства к ней. Ничего. Я не отрицаю, что не прочь трахнуть Миру, как и любой здесь. Но не хочу заразиться стервозностью от неё, мне Саммер хватило по самое «не встаёт», – продолжая криво улыбаться, отвечаю я.
– Ну, может быть, у тебя и будет такая возможность в «Ночь свободы», но для начала надо пережить «Адскую неделю», и завтрашнюю вечеринку. Ты придёшь? – Меняет тему, отбрасывая бычок, а я держу свой между пальцами, чтобы огонь коснулся кожи и напомнил мне о том, что бывает, когда желание чего-то недоступного заполняет голову бредом.
– В братство?
– Ага. Завтра «Ночь выбора», вход открыт для всех, вывесят списки студентов, кто будет бороться за места у нас и в других сообществах, и как обычно, остальные ребята тоже попадут под раздачу. В общем, празднуем начало недели издевательств и антисоциальных поступков, – хмыкает он.
– Нет, мне это неинтересно. Я останусь у себя и даже рыпаться не буду, тем более я не подавал заявку на участие, – терплю то, как кожный покров шипит, и выпускаю бычок из пальцев.
– Зато Флор подала.
– Что? Ты серьёзно? – Удивляюсь я, потирая обожжённое место.
– Сиен сказала.
– Дура, это всё её мать, она так хочет, чтобы Флор была среди сестёр, вынудив её отправить свою анкету. Вот и что я должен делать, а, Белч? Она же не вытерпит тех испытаний, которые для них уже придумала Мира. Снова лезть? – Тяжело вздыхая, проклинаю своё тупое желание защитить эту идиотку, не имеющую права голоса.
– Всё зависит от того, на кого ты хочешь произвести впечатление. Если на Флор, то ты просто настучишь ей по черепушке и убедишь её не рыпаться туда. Если на Миру, то ты будешь ждать, когда Флор потребуется твоя помощь. Появишься, как герой всех несчастных и униженных, наедешь на Миру в её тёмной спальне, когда она будет полуголой, полапаешь её, снова испытав стояк, – ржёт он, считая, что сказал очень весёлую вещь.
– Придурок, – фыркаю я.
– Вообще-то, ты такой же. Думаешь, я дурак? Тебя не беспокоит Флор, тебя больше беспокоит, как Мира реагирует на твои «отношения» с Флор, – ещё смеясь, замечает он.
– У неё есть Оливер, напоминаю тебе.
– Ага, а у меня есть презерватив. И что дальше? Оливеру насрать на то, что сегодня произошло в сестринстве, а вот тебе нет. Ты защищаешь её, и я разруливаю проблему с тобой, как с тем, кто ответственен за свою девочку. Это твои слова, чувак, я их только повторил. По твоим правилам, ты заступаешься за неё и готов был мне морду отшлифовать, только бы я выслушал тебя. Так что можешь и дальше играть в оскорблённую девственницу, но я-то всё вижу. Ты тащишься от того, когда проблемы касаются Миры. И влез в это дерьмо, потому что тебя оно торкает.
– Белч…
– Нет, Раф, сейчас твои умозаключения не прокатят, как и убеждения в том, что я это выдумал. Я умею складывать два и два.
– Видимо, два плюс два – это твой потолок, – язвлю я.
– Ха-ха, остроумно, посмеюсь в доме братства, когда буду бить по черепушке своей психованной и нестабильной истеричке. А вот что будешь делать ты со своей, это тебе решать. Но вставляй, когда горячо, иначе мозоли натрёшь, – дёргаюсь к Белчу, а он со смехом отскакивает от меня.
– Ты озабоченный мудак, – рычу я, наблюдая, как он спиной отходит от меня.
– Кто бы говорил. Мы все здесь озабочены своими стояками и выбором. До завтра, приходи, будет весело, и дай мне ещё парочку примеров, чтобы закопать тебя своими наблюдениями, ведь Мира будет с Оли.
– Иди на хер, – выставляю руку и показываю ему средний палец.
Он делает движения бёдрами вперёд, отчего я закатываю глаза, и быстрым шагом направляется к домам.
Единственное хорошее из всего этого – передышка. Саммер нет, и у меня есть немного времени, чтобы понять: чего я хочу сам, кроме как, получить образование. Но если подумать разумно и отставить в сторону слова Миры и её отношение ко мне, которое до сих пор оскорбительно, то у меня остаётся лишь один выход.
Достаю из кармана джинсов телефон и набираю выученный наизусть номер. Долгие гудки и сброс. А затем звонок, на который я решаюсь ответить.
– Рафаэль, я тебя слушаю, – раздаётся холодный голос Эрнеста.
– Сэр, мне нужна ваша помощь, и я бы не хотел этого писать, поэтому выслушайте меня и примите к сведению, – осматриваюсь, убеждаясь, что никого нет, и сейчас я совершу, наверное, плохую вещь, но другого выхода я не вижу.
– Да, ладно, снова? Вы задолбали уже! Что, за три дня никого другого нельзя найти для всей этой херни?! – Ударяю кулаком по металлическому шкафчику в раздевалке, смотря на свою облитую чем-то пахнущим, как моча, одежду и поворачиваюсь к хрюкающим парням.
– Прости, чувак, ты любимая цель Оливера, – один из ребят со второго курса равнодушно пожимает плечами и застёгивает спортивную сумку.
