– Рафаэль, с моим состоянием всё хорошо. И я не думала о том, чтобы…
– Так я не об этом, Мира, – качая головой, он подходит ко мне и опускается на корточки.
– Я бы хотел тебе кое-что показать, а для этого нужно на некоторое время сбежать из этой тюрьмы. Хочешь сделать это со мной? – Парень бегает глазами по моему лицу.
– Ты что, серьёзно?
– Абсолютно, – он сглатывает, и его пальцы дотрагиваются до моих. Они такие горячие, по сравнению с моими. И мне так хорошо. Странно. Страшно. Но хорошо.
Недоумённо разглядываю его лицо и то, как он кусает нижнюю губу и смотрит на меня с невероятной надеждой, которую я не видела в глазах Оливера.
– Понял, я безродный и… – только он убирает руку, как я хватаюсь за неё, заставляя его замолкнуть. Наши взгляды встречаются, и, кажется, я сейчас совершу самый безумный поступок в моей жизни, по моему мнению.
– Да. Да, я хочу исчезнуть из этого ада с тобой. Я хочу, мон шер. Хочу, – выдыхаю я.
Его глаза оживают и сверкают от радости серебристо-зелёным светом. Надо же, оказывается, боль можно немного притупить, на время вылечить и залатать раны на сердце, благодаря рукам одного человека. Это же так неправильно и странно. Такого не должно было случиться, но вот этот парень, из-за действий которого я абсолютно запуталась, улыбается мне. Словно я для него имею ценность. Словно для него, действительно, важно моё состояние. И что-то внутри мне подсказывает – наши отношения с Рафаэлем сегодня изменятся кардинально, и больше никогда я не смогу его ненавидеть. Я должна бежать от него, думать, как бы выйти из этой ситуации, не позволив ему рассказать о том, что случилось. Если кто-то узнает, что я умею плакать, что могу это делать, то я паду. Не могу… не могу и делаю ошибку, желая всем своим существом вырваться из этого ада.
Рафаэль по какой-то неведомой мне причине становится человеком, которого я боюсь, потому что в него так легко поверить. Легко позволить залечить самые кровавые порезы в моей душе.
Поглядываю краем глаза на Рафаэля, сидящего рядом со мной в отцовской машине, пока она везёт нас неизвестно куда. Первый раз я ни о чём не думала, а просто взяла и сделала это. Сбежала. Не одна, а с ним. С этим непонятным бедняком, который так чутко и странно относится ко мне, хотя я, действительно, этого не заслуживаю. Но кто поймёт меня, если я скажу – это тоже не я? Мои действия продиктованы желанием выжить, и только. Я заставляю себя мыслить так, как должна это делать богатая наследница вроде меня. Да, мне это очень легко удаётся… удавалось, пока всё не перевернулось вверх дном.
Возвращаю свой взгляд к окну и не нахожу ни единой причины, из-за которой согласилась на предложение Рафаэля. Мне бы скрыться одной, чтобы никто в душу не лез, не считал меня сумасшедшей дурой, любящей резать себя. Неужели, одна ошибка может навсегда поставить на мне клеймо самоубийцы? Я была глупой и наивной, верящей в красивое воссоединение и любовь до гроба. А ничего этого не существует. Никогда не было и не будет. Не у меня. Моё будущее расписано по дням и часам папой. Он продаст меня, чтобы укрепить свои позиции, даже не спросит, как обычно, а чего хочу я? Кем хочу быть или кем я вижу себя через десять лет? Никого это не волнует. Важно только то, какую выгоду можно получить с меня. Это отвратительно, и даже Рафаэль, наигранно улыбающийся с этими синяками на лице, не переубедит меня. Он выслуживается перед отцом, а не сам захотел провести со мной время. Это причиняет очередную боль, и даже минутная радость сменяется мрачным настроением и скрытой агрессией ко всему, что ещё мне предложат. Я никогда не была причиной, всегда способом. Меня не видят, как человека, а только мешок с деньгами и светлой дорогой к богатству.
– Подождите нас здесь, – произносит Рафаэль, когда машина останавливается у какого-то заросшего и заброшенного здания.
– Ты идёшь? – Парень весело подхватывает рюкзак и выбирается из автомобиля.
– Мне откроют дверь, или я сама должна выполнять твою работу, за которую ты получаешь деньги? – Недовольно обращаюсь к шофёру. Но не успевает он отреагировать на мой выпад, как меня уже резко вытаскивают на прохладный осенний воздух, отчего я испуганно вскрикиваю и недоумённо смотрю на Рафаэля.
– Ты совсем обалдел? – Зло шиплю я, отталкивая его и поправляя кожаную куртку.
– Совсем, раз привёз тебя сюда не для того, чтобы закопать, – усмехаясь, пожимает плечами и направляется в сторону полуразрушенного здания.
– А мне, наоборот, кажется, ты именно за этим и притащил меня сюда, – бубню я, осторожно двигаясь за ним, стараясь не испачкать свои любимые ботинки. Образ. От него слишком сложно отказаться. А, возможно, я сейчас защищаю свою изнурённую душу от новой демонстрации слабости Рафаэлю. Ведь как бы я ни хотела задрать нос повыше и фыркать, словно породистая лошадь, мне интересно – почему мы здесь?
