– И, помимо всего прочего, ты фантазируешь о том, как занимаешься со мной сексом?! Ты совсем обалдел, Рафаэль? Ты хотя бы представляешь, в чём сейчас сознался? То есть я в твоей истории отвратительная шлюха, вроде Саммер, готовая раздвинуть ноги, потому что ты весь из себя такой порочный и вульгарный? – Уже кричу, указывая рукой на него.
– Тебе пузырьки в голову стукнули, Мира! Ты понимаешь, что несёшь? Какая шлюха?! Я не делал из тебя никого, только взял твой образ! И ты уверила меня, что это никак тебя не удивит и не оскорбит! А сейчас орёшь на меня, выдумывая глупости?!
– Ты сказал, что переспал со мной! – Напоминаю ему.
– Не я, а герой! Это был не я! Да, чёрт возьми, это история, в которой мало что осталось от реальности! Разве ты когда-нибудь подумала бы обо мне в таком ключе? Нет, никогда, потому что вся такая красивая и элегантная, роскошная и слишком таинственная! Я знал, что не стоит тебе говорить! Твои одуванчики опьянели и не могут быть разумными, – глубоко дышит, смотрит на меня так, словно это я бросила ему в лицо такое… такое… просто ужасное стечение обстоятельств.
– Разумными? И это говоришь ты, человек, сделавший мою героиню шлюхой?! Да она должна четвертовать тебя за это! Ей следует подвесить тебя вниз головой и врезать по яйцам! Бить так долго, пока ты не взмолишься о пощаде!
– За что? За то, что я хочу её? За то, что она, как разряд тока, повышающий мой пульс? За то, что я просто решился не быть трусом и пришёл к ней, потому что с ней не чувствую себя одиноким? За что она должна меня четвертовать? За то, что был честен с ней? Или за то, что я признался в своих грязных фантазиях, оскорбив её ангельскую поляну в голове? – Рычит он, наступая на меня.
– Ты переспал с ней, а перед этим с Саммер, и думаю, там ещё Флор была. Такой как ты не упустил бы возможности приплести всех, кто хоть когда-то ему встречался. Ты самый наглый урод, развращённый грязью!
– Господи, какую хрень ты несёшь! Да, я переспал с Саммер. Да, трахал её, потому что я простой парень, который понятия не имел, в каком дерьме окажется из-за обычной потребности организма! Я раскаиваюсь в этом! Тебе этого достаточно, чтобы больше не напоминать мне о ней? И при чём здесь, вообще, Флор? Не хочу я её! Не хочу!
– Она тебя очень хочет, так не отказывайся, пользуйся на здоровье, может быть, заразишь её чем-то от Саммер! Ты…
– Знаешь, как прекрасно мой герой затыкает твой прототип? – Перебивает, а у меня воздуха не хватает. Голова просто идёт кругом, я теряю нить ссоры, теряю себя, когда вижу в его глазах такую решимость… на что? Что он хочет сделать?
– И не желаю знать, потому что всё это настолько…
Неожиданно. Резко. Грубо. Его губы касаются моих. Всё летит к чертям. Меня бросает в жар от того, какие мягкие и упругие у него губы. Его руки обхватывают мою голову, крепко удерживая меня на месте. Даже если бы и захотела, но вряд ли бы могла двинуться оттого, насколько сухо и скомкано всё получилось на самом деле.
Рафаэль отстраняется, а я шокировано моргаю, ощущая тугой жгут разочарования, медленно стягивающий моё сознание. Я ждала чего-то большего… чего-то незабываемого. Ждала? Нет, я ругалась с ним, высказывала своё негодование, и сейчас хлопаю глазами, как полная идиотка.
– Я верно выбрал прототип, потому что именно так я мечтал заткнуть тебя. Именно так хотел закрыть твой рой, и это действует, – его горячий шёпот проникает в моё сознание, раздражая миллионы частиц на моей коже.
– Ты… ты…
– «Ночь Свободы», да? Так вот я имею право сделать то, чего так долго хотел. Я имею право быть эгоистичным, – с этими словами он вновь касается моих губ, ослабевая захват головы. И если раньше это было просто, как чмокнуть стену, то сейчас медленные, едва уловимые поцелуи, вызывающие у меня ступор, туманящий разум. Невероятная нежность, с которой парень осторожно целует меня, незнакома. После поцелуев Оливера я всегда вся в слюнях, он облизывает меня, буравит языком, словно неумелый практикант-дантист, а сейчас… господи, как мне нравится. И это именно то, как если бы я думала о таком и представляла этот момент с ним, с Рафаэлем.
