– Нет, – резко перебиваю его, понимая, на что он намекает. – Нет, я уверена, что он себе такого не позволит. Обычно он напивается, курит с Белчем, затем они идут к себе в братство и продолжают пить, пока их не будет тошнить. Тем более ему не следует выходить в таком состоянии, он и так превысил нормы пребывания в карцере.
– В карцере? Я что-то слышал, но не помню.
– Это место, где запирают нарушителей спокойствия. Что-то вроде тюрьмы с привилегиями. Там есть кровать, ванная и трёхразовое питание. Но студента ограничивают в общении и якобы таким образом наказывают. Забирают все вещи, фотографируют, и он висит на «доске почёта» в главном корпусе университета на потеху другим.
– Но я дрался, и меня не посадили туда, – напоминает Рафаэль.
– Тебя не поймали. Если охрана замечает, то да, твой путь точно будет лежать в карцер. Там определяют на сколько: на двенадцать часов, на двадцать четыре или на сорок восемь. Обычно за такого рода потасовки дают двадцать четыре, но никого не поймали, значит, ничего не было. Хотя охрана получает свой процент от поимки преступников.
– Понятно. Не пойман – не вор.
– Точно. Шампанское закончилось? – Интересуюсь я, указывая взглядом на бутылку.
– Увы. Вот так быстро можно просрать двести евро, – смеётся Рафаэль. А мне мало, я бы ещё выпила, чтобы разум не работал, и мягкие волны опьянения несли меня в неизвестном направлении.
– А вот ты, Мира. Ты собираешься воспользоваться «Ночью Свободы»? – Неожиданно спрашивает он.
– Нет, конечно, нет, поэтому я нахожусь здесь.
– Понятно, – парень хмурится и отставляет пустой бокал на пол.
– Значит, комиксы, да? Уже успел нарисовать что-то новенькое? – Радуясь тому, что удалось вспомнить об этом, опускаю бокал к пустой бутылке.
– Ах вот зачем ты решила меня споить, чтобы выпытать, где их купить, да? – Журит он меня, и я, смеясь, быстро киваю.
– Я не настолько пьян, чтобы выдавать себя, Мира. Не прокатит.
– Да ладно тебе, мон шер. В моей голове сейчас одуванчики играют с пузырьками, так что они очень хотят узнать, как там обстоят дела в нарисованной жизни. Видишь, я призналась, что у меня в голове одуванчики, и ты должен тоже в чём-то признаться.
– Нет, ни за что, – растягивая слова, Рафаэль качает головой.
– У тебя есть девушка? То есть у твоего героя, прототипом которого являешься ты, есть кто-то? – Интересуюсь я.
– Мира, я не буду с тобой говорить об этом.
– Ты боишься? – Прищуриваюсь я.
– Чего? – Изумляется он.
– Того, что твои комиксы – это порнокомиксы, и они напугают меня, – серьёзно отвечаю я.
– Боже, нет. Они… чёрт, да не могу я с тобой об этом говорить, – Рафаэль странно смеётся, нервно, словно я попала в цель. Да, именно так, он снова трёт шею и избегает смотреть на меня.
– Да, есть. Он с ней не встречается, точнее, они не пара, но он… в общем, да, есть. Довольна? – Наконец-то выдаёт он тайну.
– И у неё тоже есть прототип. Если ты пишешь о нашем университете, то, значит, она одна из тех, с кем ты общался. Верно?
– Мира…
– Мон шер, брось, не стесняйся, меня невозможно обескуражить таким, – обиженно выпячиваю губы, и остановиться бы вести себя, как полной идиотке, но я придвигаюсь к нему и дотрагиваюсь до его руки.
– Да, у неё есть прототип, – парень опускает взгляд вниз, и я чувствую, как он накрывает мою руку своей.
– Флор?
– Нет, – кривится, даруя мне невероятную радость, и встречается со мной взглядом.
– Саммер?
– Нет, не дай бог, – я готова кричать от счастья.
– Хм, Сиен?
– Белч мне голову оторвёт, а мне она ещё нужна. Да я и не знаю её, чтобы описывать.
– Рафаэль, я могу перечислять долго, ведь в сестринстве много девушек, а во всём университете ещё больше, поэтому проще тебе сказать.
– Нет, я не могу, – он отодвигается от меня, отчего наши руки расцепляются, и моя ладонь падает на пол.
– Почему? Это же книжный персонаж, и только. Что в этом такого? – Возмущаюсь я.
– Тебе это не понравится. Очень не понравится, а я не хочу разрушать хрупкое перемирие между нами, – отрезает он.
Не понимаю, почему именно мне не должно это нравиться? Совершенно сбита с толку. Действительно, это же глупо так тщательно скрывать имя той, кто вызывает в нём наибольший всплеск эмоций, и кому он отдал главную роль. И я хочу это знать. Хочу знать, кого он здесь поставил выше других девушек. Для меня это становится очень важным. Слишком важным. Я спишу всё на опьянение, но мысли о том, что это кто-то рядом со мной, не дают мне удовлетворения. То есть я…я очень бы хотела, чтобы он поделился со мной, кто мог бы заставить его двигаться вверх.
– Хорошо. А что они сейчас делают? – Концентрирую взгляд на Рафаэле. Сглатывает, пытается найти способ ускользнуть от честного ответа.
– Ты, правда, хочешь это услышать? – Тихо отвечает он, исподлобья смотря на меня.
– Да, правда, – быстро киваю я.
– Они влюбляются, – выдыхает он.
– Так быстро? – Удивляюсь такому ходу сюжета.
