– Он просто ехал, ехал, и было всё нормально. А потом… я…я подумала о его настроении и обрадовалась, что оно у него плохое. И увидела, как он поскакал быстрее, практически готовый перепрыгнуть загон, и я кричала ему. Он… упал… ударился, его тошнит. Он был таким бледным, потерял сознание. Я думала, что он умирает прямо на моих глазах. Такого страха за другого человека я ещё в жизни не испытывала. Боже, Сиен, что я наделала?! Нельзя мне сближаться с людьми! Нельзя! Из-за меня им плохо! Я приношу только боль! – Истерически вою, падая на пол, и закрываю лицо руками.
– Он сильно ударился? – Тихо спрашивает Сиен, опускаясь рядом со мной.
– Головой и спиной, я видела только это, ему даже каска не помогла, не спасла его от ран. Но ещё у него может быть внутренне кровотечение, переломы и гематомы в голове…
– Прекрати выдумывать ерунду, Мира. Успокойся. Он встал на ноги?
– Да, но его шатало. Он пошёл в медицинский кабинет, а оттуда поедут в больницу, – всхлипывая, отвечаю я.
– Если он может ходить, то ничего опасного для его жизни не произошло. Идиот, – зло шипит Сиен, и я удивлённо приподнимаю брови.
– Что? Да нет, он же не умеет управлять лошадью, а я взялась его учить. Но и я не умею это делать, я…
– Какой же идиот, Господи, откуда в нём столько глупости и идиотизма?! – Сиен возмущённо подскакивает на ноги, расхаживая передо мной.
– О, я убью его. Просто убью его, когда увижу. Придушу своими руками и надаю по черепушке, чтобы больше такого не вытворял! Идиот! – Вскрикивает девушка, а я ещё больше изумляюсь. Наверное, она меня не поняла и решила, что Рафаэль виноват во всём, ну и в моих слезах тоже. Отчасти да, виноват, потому что я испугалась за него, и вот теперь последствия стресса. Но за что его убивать?
– Сиен, это я виновата, что не дала Рафаэлю чётких указаний. Не надо его бить, ему и так сейчас несладко. Нас обоих отстранили от практических занятий. А ещё я получила выговор за то, что ринулась к взбесившейся лошади. Но я не думала ни о чём другом, как только не дать ей причинить ему боль. Я… боже, это я идиотка, раз снова мечтала, и мои мечты вышли Рафаэлю боком, – вытираю нос и поднимаюсь на ноги.
Девушка хмуро смотрит на меня, а затем цокает.
– И ты за него волновалась так сильно, что забыла о своей безопасности? – Заключает подруга.
– Да мне плевать было на себя, я почти с рождения обучаюсь конному спорту, а Рафаэль нет. Он лежал и не двигался. Ну что мне оставалось делать? Если бы она немного шагнула назад, то выдавила ему бы все внутренности! И я была уверена, что у меня получится её успокоить.
– Мда, ужасно, конечно. Нельзя так издеваться над человеком, нельзя, – качает головой она.
– Издеваться? Ты думаешь, что я хотела убить его? Господи, нет, Сиен! Ты что? Я…
– Нет, Мира, нет, прости, думаю о своём и нечаянно высказалась вслух. Умойся, а затем я принесу тебе горячий и сладкий чай. У тебя глубокое потрясение, – перебивает меня Сиен, мягко улыбаясь.
– Он тоже подумает, что я хотела его убить, да? – Тихо спрашиваю её.
– Если он мудак, то да, подумает. Надеюсь, что сегодняшний случай Рафаэлю многое покажет, потому что никто в здравом уме не побежит под копыта лошади из-за его никчёмной жизни. Всё, не плачь, с ним всё хорошо, его подлатают, и будет, как новенький. Успокаивайся и не вини себя, ты сделала всё, что было в твоих силах. Ты не имеешь навыков преподавания, и, вообще, это вина твоего руководителя, что допустил делать подобное без присмотра. Если твой отец узнает, то его уволят мигом. Но не думай об этом, ты ни при чём, а только один урод, который считает, что имеет право издеваться над людьми, – последние слова она произносит с невероятной яростью, приводя меня в ступор.
– Нет, я попрошу, чтобы отцу ни о чём не докладывали. Мне нравится наш учитель, у него и так много проблем, а здесь и моя вина есть. Я взяла на себя ответственность и готова ответить за всё. Вот одна из причин моих отказов, не хочу нести крест заботы о другом, потому что… просто не хочу, – горько приподнимаю уголок губ, отпуская руки подруги.
– Ты знаешь, что делать, Мира, но, пожалуйста, не кори себя за этот случай. Давай умойся, и я принесу тебе чай, больше половины студентов разъехались на уик-энд, так что тишина гарантирована, да и вечеринок не будет. Слава богу, Оливер свалил вместе с другим придурком.
– Вы поругались с Белчем? – Интересуюсь я, снова вытирая нос и мокрые глаза.
– Нет, но поругаемся, когда он вернётся. Что-то мне очень хочется на него поорать, – задумчиво отвечает Сиен.
– Не бери в голову, сейчас принесу чай, – она бросает мне улыбку и выбегает из спальни.
