Почему она не понимает, что всё это намного серьёзнее? Сиен так легко относится к падению Рафаэля и последствиям, вызывая у меня странное удивление? Она обычно волнуется за других намного больше, чем за себя. Она добрая и отзывчивая, но не по отношению к Рафаэлю, видимо. И что у них случилось с Белчем? Может быть, она вчера тоже последовала моему совету, а он ей отказал в официальных отношениях? Вот, вот об этом я и говорю – мне нельзя лезть в жизнь людей. Я приношу только проблемы и боль.
Тяжело вздыхая, вхожу в ванную и умываюсь холодной водой. А если бы на месте Рафаэля был Оливер? Что бы я чувствовала? Чувствовала бы что-то, вообще, или просто позвала на помощь, не подходя к лошади? Я не могу себя представить в похожей ситуации с Оливером, потому что он, вообще, далёк от этого вида спорта, предпочитая футбол и лыжи. Он бы никогда не пришёл ко мне и не попросил помощи. Никогда не спросил бы у меня: как прошёл мой день? Никогда бы не обнял просто так… хорошо, я должна сознаться самой себе – между нами нет отношений, а только тянущийся с прошлого года долг. И ему комфортно, когда мне было всё равно. Но не сейчас. Всё изменилось очень быстро и резко, мои желания обрели физическую оболочку, и ей стал Рафаэль. Так странно и страшно, теперь я ещё больше уверена – забыть всё, что было между нами, лучший выход уберечь его от проблем, которые возникнут вновь из-за меня.
– Да задолбали вы меня! Отвалите уже! Я сам могу идти! – Раздражённый крик парня, поселившегося в моей голове, раздаётся слишком близко.
Вылетаю из спальни в тот момент, когда в комнату входят медсестра, Марджори и сам Рафаэль, отталкивающий двух парней.
– Почему он здесь? – Шепчу я, осматривая его. Вроде бы ничего не сломано, нет повязок, а бледность ещё присутствует.
– Мисс Райз, ваш друг не даёт себя осмотреть, но всеми правдами и неправдами нам удалось нащупать шишку, как и увидеть синяк на спине. Мы предполагаем, что у него сотрясение. Также он отказывается ехать в госпиталь и провести там несколько дней. Мы буквально бежали за ним сюда, – быстро тараторит Марджори, жалостливо поглядывая на фыркающего парня.
– Я же сказал, со мной всё хорошо. Не надо из меня делать овощ, я в порядке, могу ходить, могу даже попрыгать, чтобы вы свалили все отсюда и оставили меня в покое. Пара синяков, и всё, ещё шишка на голове, но пройдёт. Я хочу быть здесь, и точка. Мне не нужно всё это дерьмо от вас, и я… – злой голос Рафаэля обрывается, когда его лицо зеленеет. Резко закрывая рот рукой, он пролетает мимо меня и хлопает дверью в ванную. Я слышу, как его тошнит. Присутствующие тоже теперь в курсе, что были правы со своим диагнозом.
– Эм, – не найдя, что сказать, поворачиваюсь к присутствующим.
– В общем, мистер Лоф остаётся здесь под вашим присмотром, мисс Райз. Очень упрямый молодой человек, жуть просто. Так что возлагаю на вас обязательства по присмотру за ним. Вот таблетки для сна и от головной боли, фонарик, чтобы проверять его зрачки каждый час. Если они не будут реагировать, то немедленно звоните в администрацию, сегодня я буду там дежурить всю ночь. Ему требуется покой и сон, лёгкая пища, никакого телевизора, чтения, активных занятий, просмотра сериалов на ноутбуке, в общем, ничего, кроме постельного режима, – мне в руки вкладывают баночки и фонарик, пока я внутри издаю стон. Ну почему же он такой баран? Я не могу за ним ухаживать! Я же… не могу, это приведёт к новой катастрофе!
– Удачи, мисс Райз, – напоследок говорят мне и оставляют абсолютно разбитую и расстроенную обстоятельствами.
Тяжело вздыхая, вхожу в спальню Рафаэля, когда он выходит из ванной. Стараясь не смотреть на него, расставляю баночки на тумбочке и кладу туда же фонарик. Он стягивает с себя форму для конного спорта, разбрасывая всё вокруг себя, находит на полу спортивные штаны, надевает их и падает на постель, издавая тихий болезненный стон. Всё это время я молчала. Всё так же молча подбираю с пола одежду и аккуратно вешаю на стул.
– Ты как? – Тихо спрашиваю его, поднимая голову.
– Хреново я, как ещё можно себя чувствовать, когда оставил половину желудка в унитазе, – раздражённо отвечает Рафаэль.
Он тоже винит меня в случившемся, вот и бесится из-за своего состояния. И я принимаю это. Сношу спокойно, ведь я, действительно, соучастница того, что произошло, и у него есть право ненавидеть меня за это. Ничего, я вытерплю. Возможно, если я буду хорошо ухаживать за ним, то он простит меня.
Выхожу из его спальни, чтобы достать бутылку воды. Возвращаюсь и ставлю её на тумбочку, избегая смотреть на Рафаэля, лежащего на спине в постели.
