– Однажды, перед «Адской неделей», я поздним вечером возвращалась в основной корпус общежития, когда услышала плач. Я должна была пройти мимо, просто идти дальше и не обращать внимания на это, но не смогла. Не знаю почему, до сих пор я не могу объяснить этого, но я совершила глупость. За кустами пряталась Сиен, она была голой, и всё её тело было расписано ужасными словами, обидными и очень оскорбительными. Потом я увидела фото Сиен на сайте в таком же виде, как она бежала до общежития, прикрывая грудь и бёдра, там была очень неприятная надпись, унижающая её. Мне ничего не оставалось, как только отдать ей свой джемпер и пойти дальше. Я заставила себя уйти и не сближаться с ней, но потом Сиен сама пришла ко мне в комнату с благодарностью и пончиками, которые ей подарили. Мне хотелось её выгнать, но я впустила. Она болтала без умолку, рассказывая о себе, когда я смотрела на часы и искала варианты, чтобы её выгнать. Присутствие Сиен было лишним для меня. И вот она доедает последний пончик и неожиданно бежит в туалет. Её рвёт. Я не поняла, почему, пока не подняла коробку и не увидела фотографии, на которых эти самые пончики висели на членах парней из братства. Увиденное было настолько отвратительно, что я не удержалась и сотворила глупость. Набрала навоз и смешала его с очень сильной пищевой добавкой и ароматизатором. Попросила в Женеве смешать это с тестом и подбросила хот доги из мёртвых кошек, найденных ребятами из группы, с которыми я уже была знакома, в братство и сестринство. Для парней приготовили гамбургеры, а для девушек лёгкие японские булочки. А на дно коробки, под эксклюзивную обёртку я тоже вложила фотографии, из чего это было сделано, – вспоминая, довольно и гордо улыбаюсь.
– Мда, ты их сделала, – подавляет смех Рафаэль.
– О, да. Мне это так понравилось, особенно поиск той, кто им это принёс. Мы с Сиен долго хохотали и странным образом сблизились, хотя я всегда выстраиваю стену между нами. Не могу ничего с собой поделать, это моя защита. Потом как-то всё закрутилось. Саммер ненавидела нас с Сиен. Началась «Адская неделя». Я поставила прослушку во всём доме, когда нас пригласили туда перед отвратительными испытаниями. Да и пошла я только потому, что Сиен боялась идти одна, и не смела отказать Беате. В общем, злость и недовольство на меня возрастало. Сиен помогал Белч, что тоже не нравилось Саммер. Она на него метила, а он с первого взгляда полностью был поглощён Сиен. Она добрая, милая и отзывчивая, у неё тоже есть с чем и что сравнивать. Сиенна хотела просто найти друзей и стать кому-то нужной. Вот как-то так и получилось всё, – заканчиваю я.
– Мира, скажи, только честно, – Рафаэль протягивает руку и дотрагивается до моей. – Тебе нравится быть главой сестринства, издеваться над студентами, когда ты прошла то же самое? Зачем ты это делаешь, когда внутри отвергаешь этот маразм?
– Вряд ли ты поймёшь меня, – тяжело вздыхая, пытаюсь вырвать свои руки из его, но он крепче сжимает мои пальцы, заставляя посмотреть на себя.
– Помоги мне понять, потому что из всего этого я делаю вывод: тебе претит заставлять девушек проходить испытания. Но вот иногда ты наслаждаешься мучениями и унижением их. Как так?
– Другого выхода нет, мон шер. Это животный мир, как я тебе и говорила, здесь необходимо всегда укреплять авторитет, совершать то, что поможет другим бояться тебя, иначе окажешься на их месте. Да и удобно так, мне удобно и не хочу что-то менять. Ты прав, иногда я наслаждаюсь тем, как больно другим. Я хочу этого и, возможно, действительно, внутри меня находится чудовище, которое и помогло мне выжить, – довольно резко отвечаю и дёргаю руками. Нет, я не могу ему открыться полностью, он никогда не примет меня такой, какая я есть. Он не смирится с тем, что я обязана делать. И, вообще, я не вижу никакого смысла обсуждать это с парнем, который не принадлежит мне.
– Мира, – Рафаэль хватает меня за ногу, не позволяя слезть с него.
– Отпусти, – шиплю я.
– Не надо, не бойся того, что сейчас сказала. Не убегай от меня, не прячься, не злись на себя за то, что и у тебя есть слабости. Это делает тебя живой приземлённой богиней, – мягко произносит он. Ну как так? От его тихого, немного вибрирующего низкого голоса моя душа переворачивается внутри и так же резко, как взбунтовалась, успокаивается.
– Я не хочу больше говорить о сестринстве и о порядках здесь, и, наверное, час уже прошёл, тебе надо зрачки проверить, – меняя тему, избегаю смотреть в его глаза.
– Тогда проверь, но сначала мне надо в туалет. Чай, – весело отвечает он и, отползая назад, встаёт с кровати.
– Рафаэль, для меня лишнее знать, что творится с твоим мочевым пузырём, – кривлюсь я от отвращения.
– Но это же ты виновата, что положила мне лимон, а я его обожаю. Мне пришлось выпить две чашки из-за этого, так что терпи, принцесса, – смеясь, он заходит в ванную, закрывая за собой дверь.
