– Это не предательство, это помощь, которую ты отвергаешь. Я не собираюсь больше смотреть на то, как Оливер издевается над тобой и унижает своими похождениями. И знаешь почему ты так холодна к нему? Потому что тебя тошнит от поцелуев Оливера, тебя блевать тянет от его тела, и я уверена, тебе тоже больно из-за того, что ты терпишь, а не наслаждаешься! Хватит, я сказала. С меня довольно твоих страданий. Ты считаешь себя человеком, который недостоин ничего. Только вот в чём причина, Мира? Какая причина в этом? Не те люди, окружающие тебя, только и всего. Но когда ты встречаешь человека, готового биться головой и зарабатывать сотрясение, только бы ты поняла, как он тебе дорог, то вот с этого момента и начни жить снова. Я предупредила тебя, Мира, подумай над отношениями с Рафаэлем, и найди очень вескую причину для отказа, иначе я рехнусь, так же, как и Беата, и все узнают о том, что мы скрываем. Мне плевать уже на последствия, я устала видеть свою подругу бессердечной сукой по отношению к самой себе. Хватит, – она резко разворачивается и бежит от меня.
– Сиен! – Кричу я, сжимая кулаки.
Но она даже не поворачивается, скрываясь за конюшнями и оставляя меня ещё более разбитой, чем я была утром. Господи, почему она так отчаянно защищает Рафаэля, когда он ей даже не нравится? Почему заставляет меня снова обдумывать всё и разрываться внутри между чувством страха и желаниями? Я уверена, что Сиен ничего не сделает из того, о чём грозится. Ничего, но вот Оливер может. Я не верю ему и не доверяю. Да, глупость совершила. Да, проводила с ним дни и ночи, в которых он в основном отсутствовал, увлечённый кем-то из обслуживающего персонала или алкоголем. Да, терплю. Да! Но разве это всё стоит того, что выльется на голову Рафаэля? Ему и так несладко, к тому же никакого будущего, как он и сказал.
Стоп. Никакого будущего. Меня это оскорбляет. Именно оскорбляет, как будто он возьмёт попользуется мной и выбросит. Я это вижу так, но ведь умом понимаю, что это честно по отношению ко мне и к нему. Развлечение. Но я так не могу. Не могу, и точка. Мне нужно что-то большее от него, чем просто страсть и возбуждение. Мне нужен он. Ох, чёрт, вот и призналась. Мне плевать на то, что он беден. Меня совершенно не волнует, чем и как он зарабатывал. Возможно, это я сейчас так вижу ситуацию, а в обычном мире с ума сойду. Но ведь никто не заставляет меня идти за ним туда, в его мир, верно? Я ему там не нужна, как и Рафаэля никогда не примут в моём обществе. Отец убьёт его, если узнает. Он ему платит за слежку и доклады, в этом я уверена, а не за то, чтобы тот соблазнил меня. А если я это сама ему скажу? Если просто буду бороться за то, чего так горячо желаю? Я не смогла отвоевать то будущее, в котором себя вижу, так почему бы здесь не попробовать отвоевать ограниченное время собственного наслаждения. Сиен права. Как бы мне ни хотелось признаваться, но она права, и я могу найти уйму причин сбегать отсюда, снимать номера в отелях, да и живём мы с Рафаэлем через стенку. В моей власти сделать так, чтобы все братства его приняли, и никто не возмутился моей «дружбе» с ним. Да-да, я могу, и Оливер ни о чём не узнает, он будет слишком увлечён другими девушками, которые с радостью проводят с ним дни и ночи. Может быть, именно это позволит мне разрушить страх и увидеть, что не все люди дерьмо? Рафаэль же другой, и мне хочется попробовать сойти с ума вместе с ним. Узнать, что он может мне подарить, и как я отреагирую на это.
Так почему я бегу? Только боязнь реакции Оливера меня заставляет постоянно останавливаться и оглядываться? Нет, увы, нет. Я очень боюсь влюбиться. И дело даже не в том, что мы с Рафаэлем из разных миров. Я знаю, что когда это произойдёт окончательно, то жизнь снова подкинет мне финт ушами и сломает меня. Когда кто-то затрагивает моё сердце и все мои чувства, то я испытываю боль. Она на тонком уровне подсознания, возможно, из-за матери, продавшей меня, или же это вина отца, которому всегда было плевать на то, что я не кукла, а живой человек. Он хотел просто обзавестись наследником, его не волновало, какого он будет пола, так я и появилась, чтобы бабушка и дедушка от него отстали и не мешали развивать бизнес. Но влюблённость – это запретно. Я уверена, что никто не примет этого, и начнётся бой, в котором я понесу убытки, точнее, который убьёт меня внутри. Рафаэль против этого не выстоит, он даже понятия не имеет, как легко и просто заставить ненавидеть. И есть ещё Флор – влюблённая дура. Наши с ней гены идентичны на пятьдесят процентов, а я бы ни за что не позволила кому-то другому забрать то, чего я добиваюсь. Любым способом я бы уничтожила этого человека, интуитивно чувствую, что она от меня мало отличается. Я ей не верю, как и всем этим ужимкам, которые меня бесят. Флор девятнадцать лет прожила под одной крышей с отъявленной сукой, и просто так подобный опыт не исчезает бесследно, тем более она изначально знала, кто я такая.
