– Ясно. Тогда больше её не впускать, раз Рафаэль этого не желает, – сдержанно произношу я, хотя внутри всё расцветает от таких новостей. Боже, как хорошо. Как будто мне подарили то, что я очень и очень хотела. Ему не нужна Флор, он ждёт меня, только меня!
– Всё? Это все твои эмоции? – Разочарованно сдувается Сиен.
– Да, все мои эмоции. У меня много дел, надо составить список для отчёта и передать его уже завтра, – разворачиваясь, направляюсь обратно в дом, но замираю.
– Сиен?
– Да?
– Ты видела Белча?
– Хм, ещё нет, я на него обижена, – пожимает плечами она.
– Если я соглашусь на… ты знаешь, о чём я сейчас, то ты тоже должна честно признаться в своих чувствах к Белчу и стать его официальной девушкой. Если у меня хватит храбрости на всё это, то и ты прекрати бояться, – подмигиваю ошеломлённой подруге и вхожу в дом.
Не знаю, откуда внутри такой подъём, то ли оттого, что я двинула Оливеру по яйцам, то ли потому, что Рафаэль выбрал меня, невзирая на моё отвратительное и вынужденное поведение, то ли просто из-за притока счастья, которого я ни разу в жизни не испытывала. Не имею понятия, да и не желаю искать причины, чтобы снова копаться в себе и анализировать. Прохожу мимо девушек, отмахиваясь от их вопросов, и бегом поднимаюсь на второй этаж. Открываю дверь, окунаясь в темноту, и замечаю, что двери в мою и Рафаэля спальни настежь открыты. Медленно подхожу к его спальне и заглядываю туда. Всё тот же бардак, одежда разбросана по полу, на кровати скомкано одеяло, и витает аромат одеколона, но временного владельца этого безобразия не наблюдается. Хмурюсь и закрываю дверь, направляясь к ванной комнате, а оттуда к себе.
Может быть, он пошёл встретиться с Белчем? У них есть своё тайное место? Надеюсь, до Оливера дошёл смысл моих слов, и он поступит так, как я хочу. Да, мне было бы неприятно, если бы Рафаэль лишился единственного друга здесь.
Кладу блокнот на стол и включаю лампу.
Какой-то упадок настроения из-за того, что его нет, но ведь он вернётся, правда? Рафаэль придёт сюда ночевать, и я дождусь его, чтобы поговорить, обсудить всё и ответить согласием. А если нет?
Расстёгиваю джинсы и, шевеля бёдрами, скидываю вниз.
Если он передумал, или его что-то испугало? Он всё понимает, насколько наша связь может быть катастрофичной для других.
Наклоняясь, поднимаю их, сворачивая, и выпрямляюсь.
Нет, хватит, никаких мрачных мыслей. Он добивался меня, и вот она я, в нашей комнате, а его нет. Почему же всё так неправильно? Было бы намного лучше, если бы…
В тот момент, когда я взглядом провожу вперёд, мой внутренний монолог обрывается. Замечаю фигуру парня, расположившегося в моём любимом кресле, испуганно подпрыгивая на месте, прижимаю к груди джинсы.
– Рафаэль, боже, ты меня напугал, – шепчу я, а на губах расцветает улыбка. Он здесь, спокойно сидит и наблюдает за мной.
– Эм, я составляла список необходимых атрибутов для бала, – добавляю. Поднимается. Его губы изгибаются в соблазнительной ухмылке, вызывающей резкий скачок пульса.
– В этом году выбрала три цвета: золотой, бордовый и чёрный, – продолжаю я. Медленно направляется ко мне. Нервно облизываю губы.
– Что с тобой? Как ты себя чувствуешь? – Удивлённая его молчанием и странным поведением, сильнее сжимаю пальцами джинсы, оглядывая свободно облегающие его бёдра спортивные штаны, босые ноги, и возвращаюсь к белой футболке, через которую просвечивают татуировки.
– Тебя не тошнило сегодня? Ты смотрел свои зрачки?
Рафаэль проходит мимо меня и закрывает дверь. Судорожно выдыхаю. Замок щёлкает, как и в моей голове что-то переклинивает.
– Что происходит? – Шепчу я, совершенно сбитая с толку его поведением. А он продолжает молчать. Как хищник приближается ко мне, заставляя инстинктивно отходить назад, пока не упираюсь ягодицами, скрытыми лишь тонкой материей трусиков, в стол.
– Ты видел Белча? Он уже вернулся, и я… – неожиданно Рафаэль вырывает из моих рук джинсы, до сих пор, прижатые к груди, и бросает за их спину.
Изумлённая, смотрю в его потемневшие и сверкающие необычным блеском серо-зелёные глаза. Его ладонь проходит по моей талии, рывком притягивая к себе.
– Сейчас мне намного лучше, – выдыхает он, и его голова склоняется. Его губы касаются моих, слабо дрожащих, и тело моментально расслабляется, подчиняясь натиску мощного потока обжигающего тепла, исходящего от парня.
