– Я не могу оторваться от тебя, Мира. Ты мой магнит, а я чувствую себя куском металла. И я хочу, очень хочу остановиться, но не могу. У меня в голове долбит чёртов извращенец. А теперь, зная, что ты не отвергаешь меня, я просто с ума схожу. И боль… я постараюсь не причинять тебе её. Я буду стараться стать лучше для тебя.
Поворачиваю к нему голову, понимая, что вряд ли мне удастся закончить список, потому что всё во мне кричит прекратить отталкивать свои мысли и поговорить с ним.
– Я знаю, но существуют обстоятельства, и они…
– Не думай о них. Здесь и сейчас только ты, и я. Думай о нас, о том, что ты желаешь, и что я рядом. Я ведь рядом, Мира, – мягко перебивая меня, Рафаэль поворачивает стул вместе со мной к себе.
– Оливер был твоим первым и единственным, верно? – Спрашивает он, зачем-то опускаясь на колени.
– Да, – сглатывая, наблюдаю, как Рафаэль стягивает с себя футболку, бросая на кровать.
– Что ты…
– Он принудил тебя? – От его вопроса меня бросает в холодный пот, и я отрицательно качаю головой.
– Но тебе не понравилось, – заключает он, и я чувствую, как его ладони, едва касаясь, поднимаются от моих ног к коленям.
– Нет. Меня это не возбуждало. Никогда. Было даже неприятно, потому что у меня… я покупаю смазку, чтобы он ничего не заметил, – сдавленно вытягиваю из себя постыдное признание.
– Даже так, – с некой злостью бросает Рафаэль, немного выпрямляясь и раздвигая мои ноги, толкает кресло на себя. Теперь его торс между моих бёдер.
– И никто раньше не вызывал в тебе желания, – не понимаю, это вопрос или утверждение, да и сложно сейчас сконцентрироваться, ведь он накрывает мои губы своими, легко целуя.
– Нет, я… мне это было неинтересно, – выдыхаю.
– Расслабься, Мира. Просто расслабься и получай удовольствие. Обещаю, что сегодня мой член не окажется в тебе, но не могу гарантировать этого завтра, – выхватываю взглядом его наглую усмешку и не успеваю отреагировать на такое красноречивое обещание, как Рафаэль обхватывает моё лицо, впиваясь в губы жадным поцелуем.
Его рот третирует мой, настолько жёстко, что я теряюсь и замираю, прислушиваясь к своей реакции. Моему телу нравится, оно загорается, становится очень чувствительным. Хватаю Рафаэля за волосы, притягивая ещё ближе, отпуская всё плохое, что могло бы быть, и только растворяюсь в его языке, ласкающим нёбо. В его горячем и порочном дыхании. Наши губы словно борются, доказывая кто сильнее, передавая друг другу пальмовую ветвь первенства. Кислорода не хватает. Отклоняюсь назад, с шумом втягивая в себя воздух, и насыщаю кипящие лёгкие. Рафаэль опускается поцелуями ниже, его руки уже развязывают халат. Не даёт возмутиться, и снова его зубы кусают мою губу, всасывая в себя, вырывая из груди томительный стон. Моей кожи касается прохладный воздух. Его пальцы пробегаются по моему телу и обнажают грудь. Но я даже не думаю останавливать его. Мне настолько хорошо, что в голове сильно бьётся пульс, в висках стучит, и шум накрывает меня.
– Чёрт, я тащусь от тебя, Мира, я тащусь… – сквозь мутную призму восприятия происходящего, слышу приглушённый голос Рафаэля. Открываю глаза, бесстыдно наблюдая, как он с наслаждением сжимает мою грудь, зажимая соски между пальцев.
– О, господи, – пальцы впиваются в ручки стула от сладостных импульсов, прошедших по телу.
– Ты прекрасна, принцесса, мать твою… да я кончу… кончу прямо в штаны из-за тебя, – шепчет он. Его губы смыкаются на соске, вызывая бурный восторг и тягучую… приятную тяжесть между бёдер.
Язык играет то с одним соском, то со вторым. Рафаэль кусает их, втягивает в себя, сжимает руками, стискивает до боли…
Задыхаюсь, перемещая руки на его голову, и с силой вонзаю ногти в кожу, вырывая из его груди хриплый стон и рычание, с которым он с новым притоком извращённого наслаждения облизывает сосок, превратившийся в один из самых чувствительных нервных окончаний. Боже, как хорошо… как хорошо, чёрт возьми.
– Блять… Мира, я не могу остановиться. Хочу, чтобы ты увидела проклятые искры… – шипит Рафаэль, освобождая от своего натиска мою грудь, и наши губы встречаются. Притягиваю его к себе, забираясь языком в его рот, и с ума схожу от его обнажённой спины, от его аромата… от всего, что сейчас происходит во мне. Мало… моё тело двигается. Между бёдер всё горит и пульсирует с такой же силой, с какой я обхватываю губами его язык и втягиваю в себя. Стон. Его стон, и это лучший подарок на Рождество. Ответ Рафаэля: его руки, пробегающие по моей спине, снимающие с меня халат и останавливающиеся на ягодицах.
А я его целую. Целую так, словно это первый и последний раз для меня. Я чувствую, как он возбуждён. Он стальной. Большой. Сильный. Мощный. Трусь о его член, скрытый тканью брюк, издавая стон, тонущий в нём.
