– Держись, – бросает Рафаэль и резко подхватывает меня за ягодицы. Тихо вскрикиваю, утыкаясь в его шею, когда он встаёт, и мы моментально оказываемся на кровати. Целую его подбородок, пока не нахожу губы, и по новой. Языки переплетаются. Ногти царапают его спину. Я двигаюсь, сотрясаясь в сладких импульсах трения о его член. И больше нет ограничений для меня. Безумная. Голодная. Незнающая никогда такого горячего пика возбуждения, где всё становится бессмысленным, кроме громких вздохов, вырывающихся из моей груди.
Его губы опускаются по шее вниз, пока во власти не оказываются ноющие соски, жаждущие его грубой сладости. Хорошо… я тону. Пальцы пробегаются по животу. Спазмы. Слабые. Вкусные. Спина выгибается, а его зубы кусают грудь. Едва он касается моего клитора, спрятанного под трусиками, и это совершенно сбивает моё дыхание. Всхлипываю, кусая губу. Отодвигает пальцами ткань и нажимает на комок нервов. Тело трясёт, по нему пролетают чёртовы искры, которые он хотел. Я хотела.
– Да… господи, да… мон шер, Рафаэль… боже… да, – шепчу я и, хватая его за голову, тяну на себя.
Ищу его рот, а его пальцы ласково поглаживают мои складки, играючи раздражая и без того болезненно чувствительную верхушку клитора.
Не понимаю больше, где я и кто я. Знаю только, как мне хорошо, и не желаю расставаться с этим ощущением. Меня трясёт. Бросает из стороны в сторону. Поцелуи рваные. Его пальцы, слишком изводящие меня. Скользит по клитору.
– Я хочу… сними штаны, – прошу. Рафаэль приподнимается с меня. Дышит тяжело, удивлённо приподнимает брови.
– Уверена? – Хрипит он.
– Да. Да… я…
– Я обещал тебе, Мира, и у меня есть идея, – загадочно улыбаясь, поднимается с меня и, цепляя трусики, снимает их.
Мне так жарко. Внизу есть люди. Всё равно. Я смотрю, как Рафаэль облизывает губы и, не сводя с меня глаз, тянет за шнурок. Миллиметр за миллиметром его штаны опускаются, демонстрируя мне выпуклые вены, а затем его член, выпрыгивающий упруго из-за резинки штанов. Мамочка. Он такой красивый. Такой… сильный. Такой возбуждённый и весь блестит. Оливер другой. Он бледный, а здесь… у Рафаэля настолько крупный и головка розовая.
Шумно выдыхаю, когда мой взгляд, наверное, напуганный и восхищённый поднимается по татуировкам и достигает горящих глаз.
– Весь твой, – шепчет Рафаэль. Поднимаюсь к нему и встаю на колени на кровати. Его рука хватает меня за шею. Смотрим в глаза друг другу. Голые. Не только телами, но и душами. Сердцами.
– Я не чувствую отвращения, – тихо признаюсь и тянусь к его губам.
– Это лучший комплимент за всю мою жизнь, принцесса моя… моя… – его голос дрожит, и это снова поднимает внутри меня желание большего. Хочу его. Хочу ближе. Хочу дольше. Хочу настолько сильно, что горло саднит от жажды закричать, чтобы все узнали, какая я сейчас счастливая.
– Ты готова? – Отрываясь от моих губ, спрашивает Рафаэль.
– Да, готова, – киваю я, отодвигаясь дальше и позволяя ему забраться на кровать. Такое чувство, что он не обращает внимания на качающийся из стороны в сторону член, но я-то вижу. Всё вижу. Мои глаза прикованы к нему, заставляют облизывать губы и сглатывать вязкую слюну.
– Иди ко мне. Будешь сверху, как ты и любишь, – поддевая меня, протягивает руку, и я за неё хватаюсь. Рафаэль раздвигает мои ноги, и теперь мне страшно. Меня разорвёт. Я хрупкая. Худая. А он… такой весь большой. Мамочка.
– Не думай, Мира. Не думай, а просто садись, – поднимаю голову на Рафаэля.
– Но я…я…не смогу… я…
Приподнимает хитро уголок губ, заставляя меня замолчать, и резко надавливает на мои бёдра, отчего я падаю прямо на его член.
– Теперь двигайся, – подсказывает он и, продолжая держать меня, медленно ведёт вперёд на себя, отчего это массирует мой клитор, оживающий от бархатистого и горячего прикосновения.
– О, боже, – выдыхаю, опираясь на грудь Рафаэля.
– Никакого проникновения. Наслаждайся, я твой в любом понимании этого слова, – шепчет он.
– И так тоже можно? – Опускаю взгляд, наблюдая, как мои бёдра скользят по его члену.
– Как захочешь, так и будет, девочка моя… как, чёрт возьми, ты захочешь, – он дёргается подо мной, вызывая бурный восторг от ответа на мой резкий толчок вперёд.
– И тебе хорошо? – Интересуюсь я, понимая правила игры, в которой веду, седлаю его, контролирую. Какая власть! И я хочу упиваться ей.
– У меня стальной стояк, Мира, и в голове я представляю, как вхожу в твою маленькую, тугую… мать твою… очень тугую дырочку, – выгибается, когда я отклоняюсь назад, ощущая сладкую муку обоих. Это просто вау!
– Она растягивается… от моего члена, капающего смазкой в тебя. А ты течёшь, как сейчас. Ты вся мокрая и стонущая. Сжимаешь мой член… и я трахаю тебя… трахаю тебя в любых позах и местах… трахаю до тех пор, пока ты не закричишь от оргазма. И он будет моим… ты будешь моей, – от его слов я двигаюсь быстрее и, немного наклоняясь вперёд, стискиваю подушки.
Вряд ли я смогла бы описать то, что со мной происходит. Его член полностью в моей смазке, она буквально льётся из меня, превращая в кого-то другого. Очень жадного, очень ненасытного монстра.
