– Хочу лизать тебя, – Рафаэль приподнимает голову, хватая мой сосок, раскачивающийся под ним.
– Да, – издаю стон, скользя по его члену.
– Хочу лизать, не останавливаясь… хочу дожить до той минуты, когда мой член будет у тебя во рту, а я буду тебя лизать. Мой язык будет буравить тебя, кусать клитор, а твой кружить вокруг головки моего члена…
– О, боже, да… продолжай, – прошу я. Всё внутри сжимается в упругую пружину, обвязанную цепями, вынуждая меня двигаться резче, практически трахая его. Я его трахаю! Я!
Рафаэль обхватывает руками мою грудь, продолжая играть с сосками, сминать до боли кожу, а я с ума схожу. Мои бёдра дёргаются вперёд и назад, а клитор горит от трения его членом. Чёрт, мало… мало мне!
– Твои губы растянутся, когда ты возьмёшь в рот. Хочу видеть твои горящие от похоти глаза… хочу, мать твою, тебя, Мира. Ты берёшь меня собой изнутри… – шепчет Рафаэль, и я затыкаю его, как это было раньше со мной. Целую в губы, ладонями обхватывая лицо.
– Я… мне хорошо… мне так хорошо, – всхлипываю, совершая рваные фрикции и ощущая, как звенья цепи распадаются, распаляя меня всё сильнее.
– Больная… но моя, – руки Рафаэля проходятся по моей спине, вызывая мурашки, и он хватается за мои ягодицы.
– Теперь моя очередь руководить тобой, – его пальцы до боли впиваются в мою кожу и сильнее надавливают на разведённые складки и клитор. Обхватываю его голову, кусаю за шею. Стонет, а я дышу им. Дышу тем, что мне всегда было и будет запрещено.
Рафаэль быстро двигает моим податливым телом, и я понимаю, что ни черта не знаю о том, на что способна. Он что-то бормочет, целуя меня в волосы, а мой язык непроизвольно облизывает его шею. Целую его, издавая стон за стоном от его грубых толчков и распространяющейся пустоты внутри. Я хочу, чтобы он заполнил меня. Насадил на себя и разорвал к чертям. И эти мысли нарастают с такой же силой, как и пульсация внизу живота, пока всё не взрывается. Рафаэль успевает найти мои губы и впитать в себя громкий крик, а тело сотрясается в сладком и невообразимо мощном разряде, проникая в мою кровь искрящимися молекулами похоти и наслаждения. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Меня трясёт, пока я всхлипываю в его губы. Как же хорошо! Как же хорошо! Мне никогда так хорошо не было! Моя кровь никогда так сильно не бурлила в ушах! А бёдра никогда так сильно не сжимались, принося разрядку и освобождая меня!
Рафаэль снова двигает моё ещё дрожащее тело, накаляя новым и новым притоком повышенного сердцебиения. Я кусаю его до крови. На язык капают капли с его губ, и в моей голове это сперма. Его сперма. Его стон не менее громкий, и Рафаэль дёргается подо мной, чуть ли не подпрыгивая на кровати, и настолько сильно сжимает мои ягодицы, что я распахиваю рот в беззвучном крике от боли, сменяющейся приятным покалыванием. Он кончает. Обливает наши тела, продолжая скользить между моими набухшими складками, а затем всё отступает. Расслабление приходит внезапно, словно все силы испаряются, и я безвольно лежу на Рафаэле.
Кажется, что я даже дремлю, а он ласково поглаживает меня по обнажённой спине. Я слышу, как быстро бьётся его сердце, и это вызывает слабую улыбку. Это я! Всё я! Из-за меня он не может насытиться кислородом. Из-за меня он получил оргазм. И такая радость затопляет моё сердце, а энергия приливает к голове, отчего я резко распахиваю глаза и приподнимаюсь с Рафаэля.
– Ты прокусила мне губу до крови, – шёпотом укоряет он, убирая пряди с лица.
– Прости, я не могла себя контролировать, – наклоняясь, оставляю поцелуй на его губах.
– Мне понравилось… ты голодная, маленькая стерва. Ты меня затрахаешь, Мира, – нагло улыбается.
– Похабник, – обиженно ударяя его кулаком по плечу, слезаю с него и падаю на кровать. Как же жарко.
– Но тебя возбуждает то, как я имею тебя в своей голове, – Рафаэль ловит меня и поворачивает боком. Закидывает одну ногу на свои бёдра и ещё шире улыбается.
– Это было… просто было, и… чёрт, мне кажется, что я сделала нечто невероятное с собой и теперь чувствую… ничего не чувствую. Меня до сих пор трясёт. И такое спокойствие. Так всегда бывает? В голове пусто, и меня не волнует даже то, что любой мог войти сюда, пока мы это делали.
– Я закрыл дверь. Предусмотрительно, смею заметить. И я не знаю, как обычно, с тобой, Мира, бывает, но могу сказать, что мне хочется улыбаться до бесконечности и продлить эту минуту. Мне никогда не было так хорошо, даже считая, что никакого проникновения не было. Это был мой оргазм. Твой оргазм мой. Это до инфаркта меня радует. Это ты, и теперь я готов послушать, как прошёл твой день, – пока я, словно лёд таю от его слов, Рафаэль подкладывает под мою голову руку и придвигается ближе ко мне.
– А одеться нам не следует? – Тихо интересуюсь я.
– Нет, не забирай у меня свои торчащие от возбуждения соски, так приятно трущиеся об меня.
– Дурак, – не могу не улыбнуться.
– Итак, расскажи мне, чего ожидать от бала и как следует одеться.
– Ты серьёзно? Ты пойдёшь? – Изумлённо спрашиваю его.
