– Раф, ведь ты сам говоришь, что она вынуждена это делать. Это не её желания, не её мечты, не её реальные мысли. Она глава сестринства. Это огромная ответственность. И если кто-то написал всё это, да ещё и следил за вами, то он не успокоится. Он нацелен на неё и на тебя. Ты ей нужен, Раф. Оливер не будет влезать в это дело, а «Омега» подчиняется ему. Остаёшься только ты, она прислушается к тебе, – мягко убеждает меня Флор.
Как я мог подумать на неё? Господи, что со мной сделал этот мир? Ведь Флор так искренне и отчаянно пытается доказать мне, насколько её сестра хорошая, и это лишь обстоятельства, ограничивающие всех нас, а дальше всё наладится. Это заставляет меня ненавидеть себя за свои мысли. Почему моё сердце не выбрало её? Почему судьба ко мне так жестока? Разве я прошу многого? Нет. Только шанс на стабильность и никакой крови и войн за лидерство. Только любви. Только будущего.
– Тебе лучше остаться сегодня в комнате, Флор. Я не знаю, где сейчас Мира, и при последнем разговоре я угрожал ей, а она мне. Боюсь, что она очень зла и намерена довести всё до конца. Мне необходимо с ней поговорить и как-то сгладить углы, а потом что-то ещё придумаю. Только ты не выходи, идёт? На всякий случай будь здесь, – прошу Флор и подхожу к сумке, поднимая её с пола.
– Может быть, мне с ней поговорить, объяснить всё?
– Сделаешь только хуже. Не надо, Флор. Спасибо тебе за всё и прости за то, что устроил. От похмелья прими газировку с солью. Помогает, – слабо улыбаясь, бросаю на неё взгляд, и она отвечает нежной улыбкой.
– Не разрушай всё сам, Раф. С Мирой никогда не будет просто, но если ты хочешь быть с ней, то тебе придётся принять всё, что здесь происходит и её методы защиты. Помоги ей.
Господи, да зачем она это говорит? За что добивает меня и придавливает к земле? Мне и так тошно.
Выхожу из комнаты Флор, оставляя её последние слова без ответа. Принять жестокость? Я её слишком много видел и не желаю больше. Помочь уничтожить человека из-за каких-то фотографий? Да это же глупо! Флор ведь знает, что этим человеком может оказаться она, и так просто умоляет меня вбить кол в её сердце. Да я не могу. Не могу так поступить с ней, когда ей тоже непросто в этом мире. Мне, действительно, придётся выбрать, что для меня важнее. Превратиться в чудовище, наслаждающееся близостью и чувствами, построенными на костях других или же стать врагом той, кто раз за разом разрывает моё сердце и одним взмахом ресниц собирает его из осколков. Это так сложно.
Каждый человек в чём-то нуждается. Если нет, то он лжёт и боится в этом сознаться. Каждый нуждается. Кто-то в деньгах. Кто-то в признании. Кто-то в жалости. Кто-то в повышении по службе. Кто-то в еде. Каждый нуждается в чём-то. Я же нуждаюсь в тепле. Оно мне необходимо с детства. Оно помогает мне выживать и иметь цель. Оно для меня ценность, которую я ищу… ищу постоянно. Ладонью по шёлку. Грубыми пальцами, так и не ставшими мягкими и нежными благодаря дорогим кремам. Губами. По подушке. Мыслями. Сердцем. Оно мне так нужно… её тепло. Её аромат. Её глаза. Я даже во сне её ищу, когда внутри меня всё скулит от одиночества. Мне плевать, как я выгляжу со стороны, когда нуждаюсь в этом ощущении. Я бы всё сейчас отдал, только бы услышать шорох простыней и прижаться телом к ней. Очнуться и понять – кошмары живут только в голове. Не наяву. Они не могут так сильно заполонить мою жизнь, выпивая мои силы и чувства, превращая в потерянного и разбитого человека. Я считал, что могу пережить многое. И я это делал. Но вот то, что я не в силах принять – очередную жестокость. Она убивает меня. Подыхаю. Медленно. Отвратительно. Внутри.
Открываю глаза и обнимаю руками подушку, пахнущую Мирой. Уже давно утро, а она так и не появилась. Я ждал, как и обещал ей когда-то. Ждал долгими минутами, обратившимися в часы. Отрубился, считая, что услышу, когда она вернётся. Не нашёл её за весь день. Она как будто исчезла. Испарилась. Куда? Мне так тяжело внутри. Меня словно придавливают грубым ботинком, наступив на грудь, отчего дышать трудно. Я боюсь. Боюсь проститься с моим личным обогревом сердца. С моими чувствами. Ночь меня вымотала, даже сон не помог. Словно я только что закрыл глаза и вновь открыл их, а на улице уже насмехается надо мной яркое солнце.
Переворачиваюсь на спину и ощущаю себя как-то странно. Вот бывает, что кожей чувствуешь чей-то пристальный взгляд. Резко приподнимаюсь на локтях, а затем сажусь на кровати, встречаясь с ледяным взглядом голубых глаз.
– Мира…
– Здравствуй, Рафаэль, – её губы изгибаются в неприятной улыбке, на которую она способна, чтобы вызвать во мне переполох и панику. Я не видел её сутки. С того разговора в этой самой спальне, где мы оба были в шоке и старались уколоть друг друга больнее. И сейчас смотреть на неё тоже больно. Она слишком идеальная в белоснежном брючном костюме, рубашке, застёгнутой под горло, и в то же время словно ангел возмездия восседает на троне, собираясь вынести вердикт.
