– И у меня есть самоуважение, Рафаэль, которое я не позволю втаптывать в грязь. Я глава сестринства, у меня есть обязательства и правила, от которых не имею шанса уклониться. Это устав. Это другой мир, как же ты не поймёшь этого? Это не то место, где можно пойти ударить в лицо, и всё исправится взмахом волшебной палочки. Здесь не работает принцип искреннего раскаяния. Здесь все ублюдки, готовые сожрать тебя, заметив слабость. А ты и был тем, кто заставил меня забыть обо всём. Ты хочешь, чтобы я сжалилась, верно? Проявила понимание и чуткость. Только вот со мной они не церемонятся. Я не позволю им считать, что меня что-то или кто-то может сместить с этого поста и унизить. Я наглядно покажу им, что их ждёт, если они снова решатся на подобное, – добавляет она.
– И ты уверена, что это Флор, – заключаю я, когда наши взгляды встречаются.
– А ты будешь защищать её до последнего, выдумывая для неё оправдания, – усмехается Мира.
– Я буду защищать невиновных. Твоя сестра невиновна в этом. Я был у неё. Говорил с ней. Поверь мне, Мира. Мне, не кому-то другому, а мне. Я бы тебе не врал. Если бы это была Флор, то я бы заставил её прилюдно извиниться или же что-то ещё, и сам бы избил каждого, кто напал бы на тебя, даже хотя бы посмотрел косо. Но это не она, вот в чём загвоздка. Ты хочешь верить в её виновность, потому что это удачное стечение обстоятельств, при котором у тебя есть прекрасная возможность доказать своей матери, что ты всегда будешь впереди. Так нельзя, Мира. Нельзя. И, вероятно, есть кто-то ещё, к примеру, тот же Оливер, который мог это сделать. Нанять людей и узнать, что Флор тоже выезжает в город в этот день за платьем…
– И конечно же, в то же время оказывается там же, где и мы, – заканчивает за меня.
– Да, я понимаю, что это выглядит не слишком правдоподобно, но и такое бывает Мира. Бывают случайности. Меня здесь не было бы, если бы не она. Я видел её телефон. Видел её страничку на сайте. Видел, поверь мне, я проверил её. Я наорал на неё, и она мне сама всё показала. Да и причин у неё нет, чтобы ненавидеть тебя.
– Ты или, действительно, глуп, или просто не хочешь видеть правды, ведь она никогда не бывает красивой. Ты говоришь, что защищаешь невиновных и вновь лжёшь. Как я могу верить твоим словам, когда ты не сказал мне о том, что она была там? Как? Если бы ты поделился со мной, то я была бы готова к атаке. И ты подумал о Сиен? О своём друге Белче? Если начнут травить меня, то и Сиен тоже, а Белч встанет на её защиту в любом случае и получит наказание от братств за то, что влез в это дело. А как же другие? Ты думаешь, что нас оставят в покое, если я отпущу эту ситуацию и просто легко приму её, простив всех и вся? Нет, будет только хуже. Где есть один враг, там и два, и три, а затем дюжина, сотня. Я не выстою против сотни, поэтому должна наказать виновных именно сейчас, чтобы предотвратить войну. И я давала клятву обезопасить всех моих сестёр от других. Я уже не упоминаю себя, потому что знаю, ты никогда не встанешь на мою сторону в случае опасности. И это меня сильно разочаровывает, Рафаэль. Но это жизнь, в которой каждый из нас выбирает свой лагерь. Твой всегда был для меня вражеским, – отвечает она.
– Ты сама делаешь так, чтобы я стал твоим врагом, Мира. Ты настраиваешь меня против себя. Ты даже поверить не хочешь, что есть человек, твой родной человек, который будет любить тебя вне зависимости от того, как ты её ненавидишь и как с ней обращаешься. Ты хочешь видеть Флор виновной, потому что жаждешь наказать свою мать, а не Флор. Но ты задумалась хотя бы на секунду, что сломаешь чужую невинную жизнь? Оборвёшь её? Превратишь в подобие человека? И всё из-за обиды, тянущейся с детства. Если мстить, то, действительно, своей матери, а не использовать Флор в ваших отношениях. Ты поступаешь подло и низко, нападая на слабую и беззащитную девушку, у которой и так всё из рук валится. Что ты хочешь этим доказать? Что ты красивее? Это и так понятно. Что ты умнее? В этом никто не сомневается. Что ты лучше? С этим я могу поспорить. Ты теряешь человеческий облик и нашла зацепку, которую разовьёшь в смертельную схватку. Я готов смириться с тем, что ты накажешь виновного, я помогу тебе в этом. Мы найдём его вместе, Мира, но это не Флор. Одумайся, прошу тебя, – делаю шаг к ней, а она от меня. Всё бесполезно. Она не будет слушать, а я не могу позволить ей сломать Флор. Мне жалко её, эту и без того забитую девочку, пытающуюся, как и мы все выжить здесь.
– И, к слову, здесь более девяноста процентов студентов с радостью бы подставили тебя и высмеяли за то унижение, которым ты их подвергла когда-то, – сухо добавляю я.
– Но эти девяносто процентов не влюблены в тебя, Рафаэль, – моментально парирует она.
– Господи, так это из-за ревности? Ты ко всему ещё и ревность приплела? – Взмахиваю руками, обессиленно вздыхая.
