Тут я почувствовал, как атмосфера вокруг меняется. Всхрапывание лошадей, звон сбруи умолкли, голос Мишеля стал доноситься словно сквозь вату. Но я не просыпался — наоборот, словно бы глубже проваливался в сон, и вокруг меня вдруг сгустился белый утренний туман, пронизанный ярким солнцем.
— Мишель, до встречи, меня тут кто-то другой вызывает! — еще успел крикнуть я, не зная, услышит ли он.
И изо всех сил рванул навстречу новому сну… одновременно раскрывая объятия хрупкой девушке с черными косами, которая с разбегу влетела в них и прижалась щекой к моей груди.
— Андрей! — ахнула она. — Андрей, спасибо тебе большое! Я живая, я живу! Это так здорово! Гораздо лучше, чем во сне!
Я прижал ее к себе крепче, посмотрел сверху вниз на ее милое лицо. Она была такая же, как всегда… нет, не такая же. Черты немного плыли, искажались.
— Что с тобой? — спросил я с тревогой. — Ты какая-то… зыбкая.
— А, извини, — Рагна чуть отстранилась, с улыбкой поправила волосы за ухом. — Тело влияет на душу сильнее, чем я думала раньше, представляешь? Очень трудно сохранять этот облик — он не подходит телу! Оно каким-то совсем другим вырастет. Так-то во сне можно быть любым, пожалуйста, но у меня сейчас очень мало сил и еще труднее сосредоточиться — мозг совсем неподходящий, да я еще его перенапрячь боюсь. А еще, знаешь, это бесконечное счастье, эйфория… — она счастливо рассмеялась. — Как хорошо, что взрослые не помнят, как они были младенцами! А то никто не захотел бы взрослеть!
— Очень рад, что тебе хорошо! — с облегчением сказал я. — А… насчет разума? Твоя память вся при тебе?
— Вся целиком, — подтвердила Рагна, — я то и дело проверяю! Тоже боюсь что-нибудь потерять. Но не жди от меня наяву слишком многого, думаю, еще года полтора я буду способна разве что на спорадические всплески сознания… Ничего, думаю, годам к трем смогу общаться с вами со всеми почти как раньше! Ну или к пяти-шести — уж точно. Колин же до шестилетки тогда откатился?
Похоже, на эту тему мы с ней думали одинаково!
— Прекрасные новости, — честно сказал я. — План пока такой, что мы тебя с твоей… мамой, скажем так, заберем в манор.
— Отлично! — Рагна просияла. — Она такая добрая! Ты не представляешь, как здорово, что у меня опять есть мама! Даже не ожидала! Думала, я сама больше всего хочу стать матерью… Но, оказывается, стать маленькой доченькой, о которой заботятся и которую очень любят, тоже пока неплохо, — она улыбнулась нежной улыбкой.
— Да, вот насчет этого… — я погладил ее по голове. — Думаю, нам с тобой пока не стоит…
— Лучше пока избежать близости во сне, — одновременно со мной проговорила Рагна очень серьезным тоном.
Мы поглядели друг на друга — и рассмеялись такому единодушию.
— Ненужное воздействие на формирующийся разум, да? — спросил я. — Я тоже об этом подумал.
— Именно, — кивнула Рагна. — Мысль влияет на физиологию! Не хочу вырасти извращенкой или истеричкой с сорванным гормональным балансом. Да и знаешь, мне пока даже не хочется. И так очень хорошо!
— Отлично, — сказал я с облегчением. — Если бы ты попросила, я бы чувствовал себя очень неловко.
— Я попрошу о другом, — серьезно сказала Рагна. — Бери меня иногда на руки… ну, пока я маленькая. Зная тебя, ты, скорее всего, даже этого попытаешься избежать. Не надо. Это уже лишняя перестраховка. А мне хочется, чтобы ты меня обнимал не только во сне. Я так долго этого ждала!
— Хорошо, — я снова прижал ее к себе. — Рагна, как же хорошо, что ты жива! Просто великолепно! Не знаю, что бы я делал… А как Ханна будет счастлива! Ты ей приснишься же, ладно? А то я только на Мишеля навелся, пока бодрствовал…
— Ханна сейчас не спит, наверное, — с сомнением произнесла Рагна. — И тебе с Леу надо связываться, а не с ней. Вот что Леу спит — шанс есть. Не волнуйся, я тебя могу выпихнуть из сна так, что ты проснешься. Так что наведись и на Леу.
Я застонал.
— А можно, я просто посплю⁈ Чисто для разнообразия.
— Бедный ты мой бедный… — Рагна погладила меня по плечу — и вдруг захихикала. — А я ближайший месяц буду спать почти круглосуточно! Завидуй!
— Уже завидую, — вздохнул я. — Ладно, буди, что сделаешь!
Большую часть следующих суток я проспал (аллилуйя!), притом почти без сновидений — если не считать встречу с ошарашенной Леу, которая была в шоке от наших внезапных событий. Но, к счастью, согласилась временно оставить яйца на Ханну и Лидиэль и смотаться сюда, забрать Ильзу с маленькой Рагной и Хелену с маленьким Мишем. «Две немагических женщины и двое детей верхом на драконице — что может пойти не так⁈» — довольно едко спросила она, но спорить не спорила. Проснулся я рано с утра на следующий день — как раз вовремя, чтобы явиться к дому старосты и насладиться спектаклем, которым стало возвращение Мишеля. Для ценителей, конечно. Для людей непосвященных ничего особо драматичного не происходило.
