— Девочки, а хотите, я вам расскажу, как наш юный Авер, как-то напившись, девушку домой привёл? — весёлым тоном предложил Серж, глядя почему-то именно на Нори.
Сам же Авердим в ответ на эти слова только одарил его холодным снисходительным взглядом, но ничего добавлять не стал. Может, надеялся, что этот говорливый тип поймёт всё и так, но Серж, к сожалению, столь тонкий намёк решил проигнорировать.
— Я тогда как раз новую систему безопасности в их особняке настраивал, вот и стал свидетелем этой шикарной сцены, — едва сдерживая смех, начал свой рассказ рыжий. — Представьте, ночь, тишина, и тут в холл вваливаются двое: Авер, пьяный почти до беспамятства, и какая-та девица, старше его лет на десять. Сколько тебе тогда было? — спросил он, обратившись к герою своего рассказа.
Но тот ответил в своей привычной лениво-надменной манере:
— Лучше тебе просто заткнуться.
Правда, Серж и на это предупреждение не отреагировал никак.
— Кажется, семнадцать, или восемнадцать. В общем, юный такой парнишка, — пояснил сам себе. — Зашли они, конечно, тихо, но проходя по холлу, умудрились как-то опрокинуть стол, три вазы и разбить большое зеркало. И вместо того, чтобы спокойно удалиться, эти чудики начали петь. Громко. Горланили во все свои пьяные глотки. Да ещё и гадость какую-то. Что-то про протест и объявление войны всему миру.
— Снежок, а ты что, правда петь умеешь? — весело хмыкнула Розария, которая уже и забыла, что обижена на своего опоздавшего кавалера.
— Умеет, ещё как! — ответил вместо него Серж.
Сам же Авер был угрюм, как никогда. И Нори видела это, чувствовала. Наверное, именно поэтому, сама себя не понимая, накрыла его сжатую в кулак руку своей. Этот её странный жест умудрился отвлечь Снежка и от рассказа, и от явно неприятных воспоминаний. Он медленно повернул голову и посмотрел в глаза сидящей рядом с ним принцессе. Но не увидел жалости, сочувствия, или хуже того — насмешки. Она просто хотела поддержать, показать, что несмотря на все их разногласия, чувствует и понимает его. И это оказалось настолько неожиданно, что Авер умудрился прослушать половину слов Сержа.
— В общем, Алтер и Марс долго с пьяной парочкой разбирались. Пытались выставить девицу, но она вцепилась в этого мелкого пьяницу, как в последний шанс, — рассказывал рыжий. — Кричала, что любит его до беспамятства, что жить без него не может. В общем, быстро оценила примерную стоимость особняка в элитном районе, и явно решила остаться там жить. Даже я пытался объяснить этой дуре, что ничего ей не светит. Но та упрямо стояла на своём. Висла на шее Авердима, едва не начала его прямо в холле раздевать. Её в итоге трое охранников от него отдирали. А когда тащили к выходу, она начала истерически орать, что беременна.
Роза едва сдерживала смешки, сам Серж уже откровенно хохотал, а вот Авер почему-то предпочёл вперить взгляд в край стола. Ему точно было, что ответить, но он героическими усилиями воли продолжал держать язык за зубами. И потому, едва заиграла медленная композиция, поднялся, потянул Нори за руку и ровным тоном объявил, что они идут танцевать.
Он выглядел настолько непривычно подавленным, что принцесса даже не подумала сопротивляться или обвинять его в самоуправстве. Пошла за ним, позволила себя обнять, даже сама уложила руку на его плечо. Но долго молчать не смогла.
— Знаешь, — проговорила она, когда минула, по меньшей мере, минута взаимного молчания. — Я чувствую, что тебя задела рассказанная Сержем история. Только никак не пойму, почему. Даже при всей развязности порядков в вашем мире, в том твоём поступке не было ничего особенно жуткого. Тем более ты был юн. Да и времени уже много прошло.
— Десять лет, — ответил он, не глядя на принцессу.
Его рука на её спине почему-то опустилась чуть ниже, от чего Нори непроизвольно вздрогнула. И хотела уже напомнить ему о приличиях, но… не стала этого делать.
— Значит, сейчас тебе двадцать восемь? — тихо уточнила принцесса.
— Да.
И снова молчание. Но Янорина уже не могла удержать своё разыгравшееся любопытство в узде.
— Так и почему тебя это расстроило? Или… та девушка что-то для тебя значила?
— Детка…
Он хотел добавить ещё что-то про маленьких девочек, желающих много знать, но увидев её взгляд, оборвал сам себя. В глазах Янорины не было осуждения. Она просто хотела услышать о причине его печали. Наверное, именно поэтому он и ответил, хотя изначально не собирался этого делать.
— Через два дня ту девушку нашли убитой, — сказал он, продолжая смотреть в глаза Нори. — Мне точно известно, кто отдал приказ об её устранении. И знаешь, за что? Просто потому, что этот кто-то решил таким простым способом разобраться с её возможной беременностью… которой не было, да и быть не могло. Мы с ней познакомились-то всего за неделю до того вечера.
