— Да ладно тебе, детка, — ответил Авердим, окинув её оценивающим взглядом. — Теперь хотя бы стало понятно, почему ты так ко мне прицепилась. Не нужно было этих спектаклей. Сказала бы сразу, как есть. Я бы, может, и нашёл способ тебе помочь. В конце концов, что в этом такого, если девочка желает расстаться с девственностью, пока рядом нет бдительных родственников?
— Птенчик, ну что за глупости ты говоришь?
Она продолжала держать его за руку, но он мягко освободился и, поднявшись, направился к выходу.
— Идём, детка. Ты, кажется, хотела город посмотреть. К тому же после обеда у нас встреча, на которую мы не имеем права опоздать.
Янорина хотела остановить его, сказать, что он не прав, что она и не думала его использовать. Сказать… признаться, что он ей нравится. Причём так, как никто и никогда не нравился. Но она промолчала, потому что видела, чувствовала — сейчас Авер её не услышит и ни за что ей не поверит.
Вот только сдаваться всё равно не собиралась. Не в этом случае.
Сегодняшний день выдался на удивление тёплым, будто сама природа радовалась, приветствуя на своей земле принцессу из другого, чужого мира и её угрюмого спутника. Вокруг было тепло, солнечно и настолько интересно, что Нори очень быстро забыла об утреннем конфликте с Авером. Она с восторгом рассматривала строения, мосты, местных жителей. А увидев на Дворцовой площади странных людей, одетых совершенно не так как остальные, удивлённо засмотрелась. Там стояла женщина в длинном платье с пышной юбкой пурпурного цвета и мужчина в зелёном кафтане, какие даже на Аргалле уже лет пятьсот никто не носил. И только заметив, что к ним подходят люди и позируют, чтобы сделать мгновенное изображение, которое в этом мире именовали фотографией, Янорина поняла, в чём дело.
— Это актёры? — спросила девушка идущего рядом с ней Авера.
Тот проследил за её взглядом, усмехнулся и кивнул.
— Ага, — ответил он. — Изображают одного из бывших императоров и, кажется, его супругу. А может, и одну из императриц. Я никогда в подробности не вдавался.
— Но ведь это история твоей страны, — возразила Янорина.
— Но не моего народа, — отмахнулся Снежок. — Хотя, честно говоря, лет так до пятнадцати я ещё считал себя человеком, пусть всё своё детство и провёл среди эргонцев. Даже в обычную школу немного походить успел.
— А потом?
Нори спросила, не задумываясь. И лишь после этого сообразила, что все вопросы о его жизни самого Авера всегда несказанно раздражали. Принцесса уже хотела извиниться и закрыть тему, но он неожиданно ответил:
— А потом был частный пансион… со спортивным уклоном. Моему… отцу, — Снежок выдавил из себя это слово с таким видом, будто ему было больно его произносить, — казалось, что я слишком щуплый, маленький и слабый. А он упорно желал сделать из меня бойца. К тому же тогда я начал болеть… и никто не знал, что это за болезнь.
— Но… тебя же вылечили? — тихо спросила принцесса, боясь спугнуть такую непривычную разговорчивость Авера.
— Почти, — сказал с иронией, но продолжать не стал.
Спрашивать что-то ещё было бесполезно. Нори знала, что если только задаст неправильный вопрос, Авердим снова закроется и ничего ей не ответит. А она очень боялась, что он снова от неё отдалится. Но Снежок молчал, потому она сказала первое, что пришло в голову, чтобы хоть как-то поддержать разговор.
— Красивый город. И такая площадь огромная. Перед нашим дворцом она раза в два меньше.
— Что ж это вы так подкачали? — бросил Авер, а на его лице появилась скупая улыбка.
Но это уже было хорошим знаком, потому Нори и решила продолжить сравнивать этот город со своим родным Себейтиром.
— Зато сам дворец у нас красивее. Он и выше, и архитектура там куда более интересная, а дворцовый парк — вообще настоящий шедевр.
— Так у вас он — действующая резиденция правителя, а здесь — просто своеобразный памятник. Сейчас внутри музей, — заметил Авер. — Потому сравнивать их бесполезно.
Следующие несколько часов Нори было не до разговоров на отвлечённые темы. Она бродила по залам Эрмитажа и даже не пыталась сдержать свой восторг. Принцесса оказалась искренне поражена как внутренним убранством, так и представленными там экспонатами. У некоторых картин она останавливалась надолго, а какие-то оставляла без внимания. Любовалась скульптурами, фресками, старинной мебелью. И выглядела такой искренне заинтересованной, что Снежок даже не пытался её отвлекать. Нори не нужен был экскурсовод, не интересовал её и выданный «аудиогид». Она просто смотрела по сторонам, любовалась работами великих художников Земли и явно наслаждалась этой прогулкой.
Кажется, Янорина оказалась настолько впечатлена Эрмитажем, что была готова остаться здесь жить. Аверу пришлось в буквальном смысле уговаривать её покинуть это место и отправиться в ресторан. Нори не хотела соглашаться. Она бы с радостью отказалась и от сна, и от еды, лишь бы побродить здесь подольше, потому Аверу пришлось прибегнуть к крайним мерам.
