Наконец я отрываю взгляд от звезд: мое время вышло. Провались я на этом месте, если карета из тыквы все еще будет стоять во дворе замка после полуночи – я слишком хорошо знаю свою фею! Поэтому направляюсь к ярко освещенному бальному залу и спешу через дверь внутрь. Но едва я успеваю войти, как кто-то хватает меня за руку.
– Клэри! – восклицает принц. – Я как раз собирался проверить, не в саду ли ты. Боялся, что ты уже ушла!
– Я была…
Разве он не знает, что я была в саду с его почетным гостем? Неужели он не видел, как мы вместе выходили из бального зала? Я почти уверена, что взоры всех гостей были обращены на нас. Или тут задействовано одно из маскировочных заклинаний Испе́ра?
– Пойдем со мной! – говорит Вип с таким сиянием в глазах, что мне совсем не хочется его разрушить, отмахнувшись от принца и убежав прочь.
– Мне пора, – отвечаю я, но, видимо, недостаточно убедительно. В своей невинно-восторженной манере он тянет меня к пьедесталу, отведенному для членов королевской семьи.
– Сразу после полуночи будет фейерверк, – сообщает он мне. – Нам следует поспешить, чтобы не отстать от графика.
– Что за график?
–
Я поднимаюсь на пьедестал рядом с принцем, вижу, как он подходит к краю, лицом к толпе, как и тогда, когда объявлял особого гостя. Музыканты заканчивают танец чуть раньше, становится тихо, и все смотрят на нас. К моему великому ужасу, стрелка больших часов дергается – раздается первый удар!
– Мои дорогие гости! – возглашает принц. – Наш вечер приближается к кульминации и неизбежно подходит к концу. Прежде чем я попрошу вас пройти в сад и насладиться зрелищем, которое мастер фейерверков создаст для вас в небе, я хочу сообщить вам кое-что еще.
Второй удар.
– Мы устроили этот бал, чтобы я мог лучше узнать некоторых девушек моего возраста. Здесь, в Амберлинге, мы не планируем смешивать голубую кровь с голубой до тех пор, пока она не станет такой голубой, что мы превратимся в идиотов.
Третий.
– Моя мать была простолюдинкой, и все вы знаете, что мой отец нашел ее в цветочном магазине в Аммерлоу, а все остальное – история. Я обязан этой цветочной лавке своей жизнью, и, насколько мне известно, мой отец еще ни разу не пожалел о том, что в тот день отправился покупать цветы!
Смех и одобрительный ропот в зале. Да, эту историю знают все, и людям она нравится, потому что это якобы настоящая история любви. И, должно быть, правдивая, учитывая, как улыбается королева. Растрогавшись, я даже пропустила несколько ударов. Кажется, часы бьют уже в седьмой раз!
– После такого хорошего примера, поданного моим отцом, – продолжает принц, – я тоже очень тщательно подбирал для себя подходящую партию, и, думаю, сегодня вечером нашел то, что искал.
О, ужас – надеюсь, он говорит не обо мне!
Восемь.
– Мы едва знаем друг друга, но я надеюсь, сможем продолжить наше знакомство.
Он смотрит на меня, я с тревогой отвечаю на его взгляд.
Девять.
– Прелестная Клэри Фарнфли, которой вы, вероятно, как и я, восхищались весь этот вечер, – та самая девушка, с которой хотел бы встречаться после бала чаще. Чем закончится история, я сказать не могу: вечер слишком мимолетен, чтобы судить об этом. Но я чувствую, что нас многое связывает. А что думаешь ты, Клэри?
Десять.
– Я… я хорошо провела вечер, – бормочу я, обнаруживая, что в таком большом зале мой голос кажется ужасно тонким и тихим. – Но сейчас мне пора идти!
Я отпускаю руку принца, приподнимаю юбки и бегу прочь. Все присутствующие слишком удивлены, чтобы остановить меня. Они отступают в сторону и освобождают мне дорогу. Бежать в бальных туфлях не так-то просто, поэтому происходит то, что должно произойти: я теряю одну из своих хрустальных туфель, когда несусь вверх по большой белой лестнице.
Мне удается не упасть и не остановиться. Каким-то образом у меня получается снять вторую туфлю и взять в руку, пока часы бьют в одиннадцатый раз, что значительно облегчает бег. Не оглядываясь, я взлетаю по лестнице. Должно быть, это ужасно неловко и вся страна до конца моей жизни будет судачить только об этом, но я должна уехать отсюда. Я хочу домой!
Босая, я выбегаю из зала и несусь по коридору к выходу. Раздается двенадцатый удар – и все стихает. Когда выхожу на улицу и отправляюсь на поиски кареты, уже ничего не слышно. Мой экипаж с легкостью находится среди других, потому что он уникален: это тачка с четырьмя сидящими в ней запуганными курами. И она стоит посреди двора! Изрядно озадаченная увиденным, я останавливаюсь, а небо над моей головой начинает взрываться яркими красками. Фейерверк начался!
Красные, синие и золотые огни мелькают над двором, полным карет, в центре которого стоит моя тачка с курами! И что теперь прикажете делать? Неужели мне придется в бальном платье толкать тачку с домашней птицей до самого дома? Без обуви? Голос позади меня прерывает поток мыслей.
– Я не понимаю, мама! – кричит Этци. – Почему мы должны уходить сейчас? Я хочу посмотреть фейерверк!
– Помолчи. Сейчас мы еще сможем взять напрокат карету, а после фейерверка ее придется ждать несколько часов.
