— Я доверяю вам так же, как и ваш д’орез, — кивнул тот. Я вынуждена была опереться на руку графа. Незаметно для остальных, он на секунду крепко сжал мне пальцы, словно ободряя. Я выдохнула, затем слегка прищурила глаза, взглядом обещая длинный и обстоятельный разговор.
Рой хмыкнул и повел меня вслед за принцем по ступеням. Собравшиеся в зале расступились, освобождая нам путь к небольшой конторке из темного дерева, принц Риччионе встал с одной стороны, граф Алайстер — с другой, я стояла между ними. Сеншаль тожественно развернул свиток, который держал в руках, и громко, чтобы было слышно всем присутствующим, зачитал условия договора.
Помимо денег и драгоценностей принцессы, унаследованных ею от матери, к Лагомбардии отходили несколько спорных островов, расположенных на реке, и какие-то заливные луга неподалеку от них. В случае если у принца Риччионе не осталось бы прямых наследников, то дети его сестры имели право наследовать герцогство.
В случае смерти мужа принцесса могла вернуться под защиту брата, при этом земли оставались собственностью республики. Само приданное могло вернуться лишь в том случае, если брак не будет заключен официально и консумирован надлежащим образом. Я вспомнила про обычай присутствовать в спальне жениха и невесты свидетелей и невольно вздрогнула.
Сеншаль замолчал, на всякий случай важно надув щеки. Рой небрежно скользнул взглядом по бумагам, лежащим перед ним:
— Да, все верно. Козимо?
— Я читал их уже несколько раз, последний как раз перед твоим прибытием, не думаю, что, даже желай ты, у тебя хватило бы времени подменить их!
Алайстер ухмыльнулся:
— Какое прекрасное мнение у тебя обо мне, кузен! Тогда подписывай.
Повинуясь знаку, поданному принцем, паж, совсем еще мальчик, в тунике с серебряной лилией на груди, преклонив колено, подал своему господину на бархатной подушке чернильницу и перо, раскрашенное в несколько цветов. Рой озадаченно нахмурился и невольно провел над пером рукой, проверяя на магию, покачал головой: чисто. Я невольно хихикнула, Козимо раздраженно пожал плечами:
— Даже не спрашивай, я понятия не имею, кто ввел эту дурацкую моду, но сейчас в Риччионе раскрашены все перья, даже у куриц! — с этими словами он поставил размашистую подпись, после чего передал перо графу. Рой взял перо, покрутил в руках, еще раз осматривая яркие пятна краски, обмакнул в чернильницу и подписал, правда, более аккуратно.
Затем скатал документ в свиток и приложил свое кольцо-печатку. Яркая вспышка, и на ленте, удерживающей свиток, появилась магическая печать с изображением единорога. Принц взял меня за руку и торжественно подвел к графу, тот церемонно поклонился, а затем повернулся к придворным.
В тот же момент раздался выстрел из пушки, послуживший сигналом для продолжительных оваций. И если в замке свита принца была все-таки сдержанна, то, судя по шуму, царившему в городе, горожане начали веселиться вовсю.
Как только крики стихли, слуги распахнули двери в обеденный зал, и восхищенное «ах» пронеслось по толпе. Бальный зал Риччионе всегда поражал своим великолепием, но сегодня те, кто украшал его, превзошли самих себя. Гирлянды из красных лилий, переплетенные голубыми с золотом лентами, обвивали колонны, поддерживающие арочные своды потолка. Капители сейчас представляли собой корзины, полные цветов и фруктов. Под ногами были разостланы ковры, настолько пушистые, что нога буквально утопала в ворсе.
Стены были украшены мозаикой: полупрозрачные разноцветные стекла, в которых переливались синие и зеленые искорки. Зеленые портьеры на окнах задернули, и зал освещался лишь свечами. Слуги в белых туниках с вышитым на груди гербом Риччионе, красной распустившейся лилией, бесшумно скользили по полу.
Все пространство зала сейчас занимали три стола, настолько огромные, что места вокруг почти не было. Рой подвел меня к центральному, накрытому белым шелком. На нем стоял макет замка, в котором мы находились. Рядом с замком стояли фигуры двух кораблей в полной оснастке, что подразумевало собой союз двух стран. На столах для гостей стояли фигурки домов, между которыми были бирюзовые каналы. Я тихо ахнула, удивляясь, как такое возможно.
— Это всего лишь магическая иллюзия, — прошептал граф мне на ухо, слегка посмеиваясь в ответ на мое изумление, — Я же говорил, что Лагомбардия прекрасна!
— Да, если вас не пытаются убить, — фыркнула я. Он нахмурился:
— Это правда?
— Не знаю.
Козимо за нашей спиной зашипел, напоминая, что мы не одни, а люди, идущие за нами, жаждут начала праздника.
— Поговорим позже, — пообещал Рой, подводя меня к столу.
Как только мы с ним заняли свои места, положенные жениху и невесте, ставни замка, стоявшего на столе, раскрылись и оттуда выпорхнули белые голуби. Я слегка напряглась, опасаясь, что птицы могут нагадить на головы сидящим. Обошлось.
Голуби упорхнули в предусмотрительно открытое окно, вызвав бурю оваций среди простого народа. Окно сразу же закрыли, вновь погрузив зал в полутьму. Мне подумалось, что это освещение — прекрасная возможность для отравителя.
