По берегу бродили люди, много людей. Все куда-то шли, что-то несли, что-то кричали друг другу — с высоты они показались Алане походящими на суетливых муравьёв. А неподалёку от моря, там, где заканчивался пляж, ровными рядками выстроились весёлые одноэтажные домики. Из труб на крышах поднимались вверх сизые струйки дыма. Здесь людей было меньше, ей удалось разглядеть трёх женщин в длинных цветастых юбках, которые неторопливо шествовали по широкой улице между рядами домов. Женщины несли большие корзины и переговаривались меж собой, размахивая на ходу руками. Стайка из шести-семи ребятишек обогнала сельчанок, пронеслась по улице, бегом преодолела пляж и скрылась среди береговых построек. Босоногий мальчик в длинной серой рубашке, помахивая прутиком, подгонял к низовью холма небольшое стадо белоснежных пушистых животных, напоминавших по внешнему виду овец. Рядом бежала собака — огромная, чёрная, лохматая.
Ещё дальше, позади домиков, пролегала широкая дорога, по которой сновали туда-сюда повозки, запряжённые лошадьми. А по другую сторону этой дороги стоял Город. Сказочный город, ожившая иллюстрация со страницы книги.
Старинные дома из белого камня, узкие улочки, петляющие между домами, несколько высоких башен, украшенных колоколами. А в самом центре города гордо возвышался дворец с расписными колоннами, золотистыми куполами с острыми пиками и огромным бьющим фонтаном около входа.
Город утопал в розовых цветах. Это цвели деревья — великаны с пышными, раскидистыми кронами. Алана увидела двух больших невероятно красивых птиц цвета розового жемчуга с пурпурными пятнами на крыльях и проглотила подступивший к горлу комок. Птицы покружили над городом, друг за другом спланировали на одно из деревьев и практически полностью слились с ним, растворившись в цветах.
И внезапно ей открылась одна простая истина. Она не спит, нет, и вовсе не потеряла рассудок. Она просто… умерла. Умерла и попала в рай. В прекрасное место, где нет ни горя, ни слёз, где всегда тепло и солнечно, где живут невиданной красоты звери и счастливые люди. Ведь объяснить происходящее по-другому было невозможно.
******
С большим трудом Алексу удалось растолковать разбушевавшейся сестре значения слов "реклама" и "баннер". Сложность была ещё в том, что ему и самому они не были понятны в полной мере. Элла же в ярости просто рвала и метала. Тот факт, что первой любовью её брата стала девушка, которую она, возможно, никогда в жизни не увидит, ужасно её расстроил, а в расстройстве принцесса Элла Доминика становилась опасной для себя и окружающих.
— Изображение? — вопила она так, что стёкла в окне звенели и тряслись. — Ты хочешь сказать мне, что влюбился в
— Т-с-с-с, Элла, я прошу тебя, перестань кричать, — Алекс испуганно озирался по сторонам. Ему вовсе не хотелось, чтобы на эти дикие возгласы сбежались любопытные служанки. Но сестра не унималась.
— Ты в своём уме, Алекс? Ответь мне, только без утайки. Как? Как можно влюбиться в девушку, понятия не имея, существует ли она вообще?
— Она существует! — Алекс готов был взорваться. — Этого щита не было там раньше. Он появился около трёх шестден назад. Это настоящая, живая девушка! Её сфотографировали, а фотографию увеличили и украсили ею стенд. Но она существует!
Элла схватила разорванную подушку и нервно начала её трепать. Её бесило всё — незнакомые слова, непонимание того, о чём говорит брат, эта девушка, которую она не может увидеть. А больше всего её бесила невозможность оказаться
— Она хотя бы красивая? — наконец спросила Элла. В голосе слышалась вселенская тоска.
— Очень красивая! — мечтательно промолвил Алекс. — Я никогда не видел
— Такая, как эта девушка из твоего журнала, с маленькой собачкой?
— Что ты! Гораздо красивее! Она… необыкновенная. Она похожа на ангела с белокурыми волосами.
Элла застонала.
— Алекс, так нечестно! Я должна её увидеть!
