Оба солнца поднимались всё выше. Голубое солнце, освещая синие деревья сквозь розовые облака, придавало им чудную фиолетовую окраску. "А мне всё фиолетово!" — вертелось в голове. Становилось жарко. Алана закатала джинсы по колено, сняла кроссовки, и пошла по воде. Вода была прохладной, а песчаное дно ручья — мягким, безо всяких коряг и острых камешков.
Неожиданно она поймала себя на мысли, что совершенно успокоилась. Волнения по поводу того, что ей пришлось прогулять занятия и, скорее всего, уже не удастся попасть на съёмки рекламы, как-то незаметно отступили даже не на второй, а на двадцать второй план. Где-то внутри всё ещё шевелилось беспокойство за Павлика, но и эти мысли уже особо не донимали. То ли воздух этого места действовал на неё столь умиротворяющее, то ли монотонное журчание ручья, а может, она уже просто дошла до той стадии, когда бояться просто не осталось сил. Но, как бы там не было, тревога ушла, и Алана просто брела вдоль ручья, ни о чём не думая.
Порой, правда, она всё же доставала телефон — но, скорее, уже по инерции, чтобы лишний раз убедиться в том, что время для него теперь навечно замерло на отметке 68:89. Однако это уже тоже не волновало.
Она даже подумала о том, что могла бы, наверное, навсегда, остаться в этом лесу. Поселиться здесь, ночевать где-нибудь в дупле одного из этих огромных деревьев с бордовыми шишками. Дупло вполне могло бы вместить в себя штук пять таких, как она.
Правда, ей ведь придётся, что-то есть. Но в этом лесу наверняка полным-полно съедобного. На глаза ей постоянно попадались какие-то ягоды. Выглядели они вполне пригодными в пищу, но, конечно, попробовать что-либо она не рискнула. Пока. Но если уж совсем прижмёт…
Хотя на одних ягодах вряд ли долго протянешь. Интересно, а удалось бы ей поймать и съесть, к примеру, какую-нибудь рыбу?
Будто услыхав её мысли, над поверхностью воды всплыли два удивлённых выпученных глаза. Принадлежали они чему-то круглому, похожему на разноцветный детский мячик с лиловыми плавниками и длинным раздвоенным хвостом. Алана никогда не считала рыб
— Не бойся, малыш, — сказала она "мячику". — Я ещё не настолько проголодалась.
Рыба ударила хвостом об воду и чинно проплыла мимо. "Я на самом деле схожу с ума? — с тоской подумала Алана, провожая её взглядом. — Или уже сошла?" Ничего не попишешь — коли, дело дошло того, что она собирается жить в дупле и разговаривает с рыбами то, пожалуй, так оно и есть.
Немного погодя она заметила, что окружающий её пейзаж чуть изменился. По обе стороны ручья по-прежнему простирался лес, но деревья стали реже и …как-то мельче, что ли? Во всяком случае, они уже не производили впечатления той непролазной чащи, как это было вначале.
Узкая тропинка, по которой девушка брела до тех пор, пока не зашла в воду, тоже изменилась. Во-первых, она стала шире, а во-вторых, расстояние между ней и ручьём сильно увеличилось. Странно, что она не заметила этого раньше. Но тропинка действительно уводила от ручья в сторону и вверх.
Похоже, ей вновь предстоял выбор — идти и дальше вдоль ручья, или отправляться в путь по тропе. Поколебавшись, Алана вышла из воды, вытерла мокрые ноги о траву, и принялась натягивать кроссовки, которые до этого несла на плече, как заправский турист, привязанными друг к другу шнурками. Тропинка стала шире — теперь это была не тоненькая, едва заметная полоска земли в траве, а хорошая, утоптанная тропа, и это могло означать одно — по ней ходили, и ходили много. "И, в конце концов, — подумала она, — я ведь всегда могу вернуться обратно
******
В скором времени тропа вывела её на самую вершину сопки, которая образовывала собой полумесяц. Жители Прянограда называли сопку Стеной — она и на самом деле была своеобразной лесной стеной, загораживающей город от злых ветров в холодное время года. Но Алана всего этого, конечно же, знать не могла. Она просто глянула с вершины вниз, и ей пришлось ухватиться за ствол растущего рядом дерева, чтобы удержаться на ногах от перехватившего дыхание восторга.
Внизу она увидела бескрайнее море. Его лиловые волны бились о песчаный пляж и оставляли на нём белую пену. Где-то далеко-далеко, там, где едва виднелась линия горизонта, море сливалось с небом, и в этом месте солнце, такое похожее и непохожее на настоящее, разбрызгивало серебристые блики. На берегу расположились в ряд привязанные лодки, похожие на испанские гондолы, которые она как-то видела на рекламном буклете в турагентстве. А дальше, там, где заканчивались лодки, покачивались на волнах настоящие корабли. Не современные металлические теплоходы и катера, а настоящие старинные красавцы, со спущенными парусами, свисающими с мачт, и выкрашенными красной краской корпусами.
