Как и предполагал Реток, первой в себя стала приходить Рита. Она просто начала согреваться, пошевелила пальцами и проснулась. Конюх осторожно разогнул ее руку, вытащил другую из-под тела герцога и повернул на спину.
— Жжет… — одними губами пожаловалась Рита.
— Ну, это дело вкуса! — обрадовался Реток и укрыл ее одеялом. — В мое время голые девушки грелки не изображали! Хотя… Вру, конечно! Но у тех кавалеры погорячее были! Не в пример!
— Ой! Что с ним?! — вдруг забеспокоилась Рита и принялась хаотично шарить вокруг руками. — Где он?!
— Здесь, — успокоил Реток. — Рядом с тобой. Надеюсь, что спит…
— А почему не проснулся?! Я же проснулась уже!
— Сон разный у вас был. Хоть и рядышком. Яд в Дэйране…
Рита вдруг положила руку себе на грудь поверх одеяла и насупилась.
— Реток… Ты ведь не скажешь ему? Пожалуйста…
— Успокойся, Рита! Лишнего не скажу. А тебе от меня спасибо! Это ж надо — и на паучих вблизи посмотрел, и жив остался! И за Дэйрана спасибо! Ты ему три градуса отдала, да я сейчас два прибавил. Теперь у него надежда есть…
Реток отключил парную и закрыл в нее дверь, щелкнул переключателем камина.
— Ну, а теперь надо в повозку вас доставить. Там у меня вино есть, бальзамов немного, а то как заболеешь? Да и Дэй в себя прийти может, а тут такое рядом…
— Ой! Да! — забеспокоилась Рита. — Скорее! Мне надо…
***
Караван пришел в крепость на следующий день. Вошли аккуратно, как положено — охранная система даже не звякнула. Кроме Алекса, из повозок не вышел никто. Да и старший караванщик шел к повозке герцога медленно, будто у него нога за ногу цеплялась.
— Привет, — поздоровался Реток, не вставая с обрубка откинутого пандуса. — Почему дальше караван не повел?
— Так ведь… Ты знаешь, какое сегодня число?
— Не дурак, знаю. С крепостными часами сверился и в повозке время поправил.
— Да уж, пошутил с нами этот заказчик! На пару месяцев жизни.
— Так и заплатил неплохо, — усмехнулся Реток. — Так почему дальше не пошел?
Алекс поморщился, оглянулся на повозки каравана и спросил:
— Ты его сбросил?
— Кого? — очень естественно удивился Реток. — Бомбу — да, сбросил. Так и было почему! Эта семейка плетей меня уже достала! Вторую ногу отрубили и вот еще и пандус попортили, гады!
— Реток! Я про герцога спрашиваю… Ты его сбросил? Как обычно?
— Послушай, Алекс… — вздохнул конюх. И после короткой паузы спросил: — А ты бы бросил Дэйрана в Пустоши? Тогда почему обо мне так хорошо думаешь? — И тут же улыбнулся: — Спит он. Не ори так громко.
— Правда? — осторожно спросил Алекс.
— Нет, вру, — улыбка Ретока стала еще шире. — Сегодня целый час пытался вопросы задавать и даже поел немного.
Алекс махнул рукой, и от каравана к нему подбежал помощник.
— Тихо! — шепотом приказал старший караванщик. — Герцог с нами и жив. Чтоб все на цыпочках ходили и не стучали копытами. Позже снимете пандус и чтоб как новый стал!
Помощник бросился к повозкам, а Алекс замялся:
— Тут такое дело, Реток… Рита сбежала. Браслетами уложила парней и сбежала…
— Нашлась уже. За Дэйраном приглядывает. И браслеты при ней. Так что проще у пустошной орлицы яйцо украсть, чем герцога беспокоить. Я не лезу.
— Но как ты смог?..
Реток поднялся на ноги, почесал темя и ответил:
— Не я это, Алекс. За кружкой-другой пива я расскажу, но ты не поверишь. Я и сейчас не верю. Потом вместе решать будем: что говорить другим, а о чем молчать.
***
В первой крепости техников караван, по настоянию Ретока, задержался на неделю. И хотя караванщики, конечно же, спешили домой, никто ни слова не возразил. Починили пандус у повозки герцога, Реток с Алексом проложили новый маршрут до Великих Столбов… В начале весны как-то не хотелось проходить близко к лотосным полям, а уж тем более рядом с черными пионами.
Арлей довольно быстро набирался сил и уже не мог похвастаться мертвенной бледностью кожи. Но все еще спал большую часть суток, был вялым и ел без аппетита. Зато, при помощи Риты, садился на кровати и периодически поднимался на ноги.
Рита, державшаяся, как подозревал Реток, только благодаря укрепляющим зельям, ухаживала за герцогом на законных, в каком-то смысле, основаниях. Еще когда Арлей пришел в себя первый раз, она позвала Ретока, чтоб порадовался, а потом сказала:
— Дэйран! Я помню наказ и не буду попадаться вам на глаза, но только когда вы начнете сами ходить! Вы поняли меня?
Герцог кивнул. Вот только Реток до конца жизни считал, что Дэй не вполне понял, о чем речь. Или совсем не понял. Во всяком случае, он не возражал, да и улыбнулся первый раз, когда Рита читала вслух «Приключения хитреца» и покраснела в одном пикантном месте. Подобной книги, конечно же, не могло быть в дорожной библиотеке Дэйрана — ее дал конюх с пояснением:
— Это, Рита, тебе для отдыха. Когда Дэй спит.
Еще караванщики приделали ко всем повозкам странные конструкции, напоминающие большие складные сачки. Но к повозке герцога приделали только с одной стороны, а к остальным с двух.
Работали караванщики, только когда герцог не спал, о чем он однажды высказался:
— Да пусть лупят своими молотками, сколько хотят. Я, когда сплю, кичем не разбудишь.
