Я прижалась к его горячим губам, пытаясь растопить лед и достучаться до сердца. Несколько минут сопротивления. Он сломлен. Петша прижал меня к своему звериному телу. Я почувствовала тепло. Поцелуями покрыла все его лицо.
Он выдернул меня из своего райского плена и посмотрел прямо в глаза, будто заглянул в душу.
— Тебе надо ехать к отцу, — сказала он сдавленным голосом.
— Нет, — замотала я головой.
Глава 18
— Не поеду к отцу! Ты меня не заставишь! — грозно я топнула ногой.
— Принцесса, — сказал он.
— Лейрла! Для тебя просто Лейрла!
— Это безрассудный поступок, — продолжал Петша. Его уставший вид говорил, что все надоело. Ему хотелось отвезти меня на заставу и закончить с этим делом.
— Два дня, — вырвалась у меня, — что тебе стоит сделать подарок. Больше я никогда о тебе не вспомню.
Он обернулся, взглянув на мои красные кожаные доспехи, растрепанные волосы. Я продолжала требовать. Петша молчал. После того, как я закончила, он подарил мне мимолетную улыбку.
— Прошу тебя, поедем.
Я более не сопротивляюсь своей судьбе, покорно забравшись на лошадь, проклиная этого человека, что попался мне. Мы шли друг за другом молча. Лишь шум ветра шептал над черным лесом.
— Ты сошла с ума, Лейрла, — тихо произнес он, уводя меня в гущу леса, — твое глупое желание может обернуться нам всем боком. Отец рассказывал про истерики, которые ты закатывала в замке. Только мать могла тебя успокоить.
— Ну, что ты скажешь? — спросила я, пропуская его речь мимо ушей.
— Для чего тебе нужно эти два дня? Ты же знаешь, что выйдешь замуж за мага. Я умру в лесу с братьями. Возможно, окончательно превращусь в волкодава. Собьюсь в стаю со зверями и буду выть на луну. Зачем начинать то, что заранее обречено.
— Просто дай мне два дня, — упорн0 твердила я, осознавая правдивость его слов. Не хотелось думать. Все мои мысли были заняты им. Нету там местечка для отца и будущего мужа. Я хотела Петшу всего, безраздельно, не желая делиться ни с кем даже секундой его времени.
Мы плелись друг за другом сквозь густой хвойный массив. Я чувствовала холодное дыхание северного ветра. Подмерзали руки, волосы развевались во все стороны. Я ругала себя, что не прихватила расческу, боясь, что он повернется и посмотрит на меня, растрепанную, покрасневшую, замерзшую. Что он скажет и подумает? Он ехал впереди в полном молчании.
Мы пробирались через лесную чащу. Меня грыз вопрос: «Прислушается он к моим просьбам или останется глух?» Я боялась его спросить, дрожа от одной мысли, что он скажет “нет”. Петша предательски молчал, не выдавая намерения. Если он вбил себе в голову отдать меня отцу, его не переубедить.
Ехали молча, ступая по высокой траве, блуждая рядом с вековыми соснами. Я не переставала гадать про конец нашего маршрута. Он везет меня в королевский замок. С другой стороны, пусть будет лучше так. Что дадут эти два дня?! Только мучения. Мне уже предначертано умереть в этой башне. Под дикий смех проклятого чародея. Я готова принять свою судьбу молча. Не скажу Петше и словечка. Даже не расплачусь и не пущу слезу. Как только окажусь в кандалах, тогда и зарыдаю.
Моя покорность его пугала. Он боялся обернуться, как Орфей, спасавший свою возлюбленную Эвридику. Возможно, не хотел показать предательский взгляд. Решил для себя, что отдаст меня Чародею, взамен этого его не тронут и разрешат бродяжничать по лесам.
Моя лошадь вздрогнула, пробираясь через густую чащу. Мы вышли на уютную поляну, усыпанную полевыми цветами, над которыми возвышался покосившийся дом.
— Мы жили тут с отцом, — сказал он отрывисто.
Я закивала головой в готовности принять все, что он скажет.
— Всего два дня, — предупредил он строгим голосом.
Я не поверила своему счастью. Мне хватит насладиться жизнью. За это короткое время я забуду все! Обещаю, все-все!
Его дом оказался обжитым и чистым. Пол был застелен шкурами животных, что разбросаны небрежно. На стенах висели картины с морским сюжетом. В углу стояла утварь и большой стол. Посередине, как у северных народов, лежали угли, обложенные кирпичом, на толстой, ржавой цепи висел котел.
Петша разжег огонь, что своими языками уходил в трубу и растворялся в голубом небе. Он отправился в лес, попросив присмотреть за домом. Я его покорно ждала, разглядывая предметы обихода. На столе было много бумаг и писем. Утолять свое любопытство я не стала. Лишь пробежалась глазами, заострив внимание на паре просьб к магам и волшебницам. В некоторых письмах он описывал свою болезнь. В других утверждал, что она прогрессирует и ему становится хуже. Я достала еще одну стопку. Ужасно жалко, он не имел привычку ставить дату.
Я услышала шорох и схваченные письма вернула обратно. Дверь открылась, на пороге появился Петша.
— Лес полон дичи, — сказал он. Я улыбнулась ему в ответ, как дурочка. Лишь бы он не понял, что я ворошила его вещи.
Он принес две птицы. Через некоторое время дичь варилась в котелке, наполняя комнату запахом трав и вареного мяса. Я сидела напротив, косвенно принимая участие в приготовлении пищи, не дыша следя за каждым его движением.
