Привстал и подошел к окну, где расступился туман, давая солнечным лучам греть траву. Петша стоял молча, а я ждала от него объяснений.
— Петша, — не выдержала я, пребывая в полном отчаянии.
— Что ты от меня хочешь, Лейрла? Я совершил глупость, что не отвез тебя к отцу. Я думал, это небольшая одержимость. Мне хватит сил побороть. Но теперь я понимаю, как ошибался.
Я слушала Петшу, затаив дыхание, пытаясь вслушаться в каждую интонацию в его голосе. Определить, врет он или нет.
— Знаешь, Лейрла, у одного степного народа есть такое выражение: «Кто первый признался, что влюбился, тот проиграл». Я проиграл тебе, моя принцесса, полностью. Я люблю тебя всем сердцем. Пусть мои слова покажутся глупостью. Ты можешь смеяться в ночи или выйдя из дома. Я скажу правду и отвечу на твой вопрос.
Он повернулся, сделав несколько шагов, сел возле меня. Я затаила дыхание в страхе от неизвестности. Из моих рук выпала кружка, и остаток лесной жидкости вытек на шкуры. Он смотрел огненными глазами, полностью пожирая меня. Его руки оказались на моих плечах, и он обхватил мои горячие щеки.
— Лейрла, — начал шепотом, будто заклинатель, что вызывает древнюю магию в этот мир, — когда я превращаюсь в зверя, все человеческое утрачивается. Мое сознание отключается, заменяясь волчьим. Все, что я помню, небольшие отрывки. Как страшный сон. Но когда ты защищалась от меня копьем, я видел это наяву. Будто я человек, а не ужасный зверь. Я понял, что хрупкая девушка способна пробудить во мне человеческое. После этого я думал, крутя в голове мысль. Лейрла, если это не любовь, то скажи, что это?
— Петша, — успела выкрикнуть я, когда наши горящие губы соединились.
Я принимаю его таким, какой он есть. Порыв страсти, что колыхал все мое тело. Это моя любовь, одна единственная и долгожданная. Я готова бороться за нее. Без него нет более жизни. Ни решение отца, ничто другое не сможет повлиять на этот выбор.
— Я твоя, Петша, полностью.
Я клялась ему в любви, даря себя. В доме стало жарче, тусклый костер вспыхивал, будто кто-то лил туда невидимую магическую смесь. Я таяла в его огромных руках.
— Петша.
Глава 20
Первый день сгорал слишком быстро. Он улыбался, прижимая меня к себе. Я пыталась надышаться его черными бархатистыми волосами. Мне казалось, что эти минуты будут длиться вечно.
— Петша, я не смогу больше без тебя жить.
Он улыбнулся.
Я знала, что теперь полностью принадлежу ему и отдаю не только тело, но и душу в его руки. От этой мысли мне стало легче. Он не давал мне прохода, покрывая поцелуями. Я делала вид, что устала от его постоянных ласк.
— Прошу тебя, пусти, — говорила я, закатывая глаза в ожидании новой порции. Он сжимал мои горячие руки, подводя ближе к себе. Я встала на цыпочки, жмурясь в предвкушении. Он тянул, насмехаясь над моим выражением лица. Я терпела, но после была вознаграждена его необузданной страстью, что пожирала все мое тело.
— Скажи, ты правда отвезешь меня к отцу? — спросила я, когда догорали последние угольки. Он лишь только протянул руку, обняв, не сказав ни слова.
— Или ты решил отдать меня, а сам побежишь в деревню к девке?
Он усмехнулся. В моей душе уже теплилось сомнение. Но я точно знала, что он мой. Никому я не собиралась его отдавать.
— Остался один день, — напомнил он, как надзиратель во время свидания.
Его слова вогнали меня в страх.
— Я помню, — сказала, чуть не плача. Знаю, что просить тебя отсрочки бесполезно.
Он обнял меня крепко, сжимая и покрывая поцелуями. Я извивалась в его руках.
— Не жми губы, — повторял он.
— Прости, больше не буду.
Я разревелась. Он пытался успокоить, говоря со мной как с тайным другом. Мой срок подходил концу. Я жалела, что выпросила у него эти два безумных дня. Зачем? — ругала я себя, понимая, что не выдержу расставания. По щекам текли слезы. Теперь алый рассвет не трогал меня. Его прикосновения и поцелуи становились жгучими, как яд диких растений.
— Петша, что же я натворила, — проклиная себя в торжественную ночь. Было ужасно тихо. Мгла смешалась с лунным светом.
— Давай не спать всю ночь, — отчаянно предложила я.
Он рассмеялся от такой глупости.
— Ты уснешь первой, — сказал он, перевернувшись на бок. Я уселась. Угольки, что боролись, потухли. Снова череда жарких поцелуев. Я пыталась отогнать от себя мысли о надвигающемся расставании, прижимая его горячее тело.
— Петша, — произносила я, отдаваясь его воле. Звериный инстинкт полностью завладел мной, но паника охладила мой пыл. Мне стало страшно, что Петшу заберут навсегда. Больше я не увижу его. Мои руки затряслись, и меня охватило отчаяние.
— Петша, — прокричала я сквозь ночь, — прошу тебя, уедем, бросим всех. Только мы с тобой убежим на край земли, нас никто не найдет.
Он рассмеялся над моей глупостью, отвернувшись.
— Мы вдвоем? Ты наверно забыла, что я в полнолуние превращаюсь в волкодава. Без своих друзей я не выживу. Куда бежать? Гвардейцы твоего отца выследят нас.
— В вольных городах мы найдем защиту.
— Торговцы будут рады, когда у них под боком поселится волкодав. Нет, Лейрла, наши отношения заранее обречены. Ложись спать и не забивай этим голову.
