Оказывается, в этой деревне разговаривали по-английски. Значит, планета находилась где-то на задворках королевства Всегермания.
Английским Зорти владела в совершенстве. И поскольку она всегда изучала письменные языки старушки-Земли со всей тщательностью, то знала даже самые редкие варианты английского, например скотс - язык равнинной Шотландии, не имеющий ничего общего с гэльским, языком шотландских горцев кельтского происхождения. Но, несмотря на все это, принцесса ужасно не любила английский. Какой-то он несимпатичный, лишенный всякого обаяния и колорита. Стоит только услышать французский или испанский, итальянский или румынский, шведский или немецкий, венгерский или греческий, не говоря уж о родных славянских, как сразу же перед тобою встает вся страна, вся многовековая история, породившая этот язык. А вот с английским такого не происходит. Никакой он, без вкуса, без цвета и без запаха, и ничего за ним не стоит. Он напрочь лишен и благородства, и благозвучия. Даже все те великие писатели, что творили на этом языке - Вальтер Скотт, Артур Конан Дойль, Герберт Уэллс, Джон Толкиен или Марк Твен - не ассоциируются с ним. Не оживают при звуках английской речи даже самые колоритные британские герои, такие, как Айвенго или Шерлок Холмс. Зорти, например, предпочитала читать английских авторов по-французски, или по-немецки, или же еще на каком-то языке, лишь бы не браться за убогий оригинал. Ну а сказки Льюиса Кэрролла, Алана Милна и Редьярда Киплинга вся галактика уже тысячу лет читала только по-русски, поскольку они намертво срослись с советскими аудиоспектаклями и мультфильмами. И уж, конечно, ни с кем, кроме учителя, принцесса не заговаривала по-английски первой. А читала она на этом языке лишь те редкие книги, которые никогда не переводились ни на один язык, особенно старинные журналы фантастики - "Аналог", "Эмейзинг" и прочие. В королевской библиотеке имелось их полное собрание. Ну и еще принцесса делала исключение для одной из своих самых любимых книг - романа Марка Твена о Жанне д'Арк. Уж эту книгу она не могла не прочесть во всех языковых вариантах. И кстати, именно в этом романе сам Марк Твен жалуется на бедность слов своего языка!
Ну а во-вторых, смысл сказанного, если перевести с английского и с неприличного, сводился примерно к следующему: "Ты что же это делаешь? Мы тут столько трудились, а ты топчешь посевы!" И по той эмоциональности, с которой это было сказано, да и по внешнему виду говорящих было совсем легко догадаться, что это отнюдь не роботы, а самые обыкновенные потомки землян.
Если бы эти люди говорили на каком-то другом языке, то Зорти начала бы сердечно просить прощения и, может быть, предложила бы какую-то помощь. Но она знала, что почти на всех, для кого родной язык английский, лучше всего воздействуют деньги. Поэтому девочка без лишних слов полезла в карман и достала оттуда несколько купюр, которые очень кстати догадалась снять со своего счета еще на Центральной.
При виде этих бумажек лица крестьян расплылись в широкой улыбке. Зорти раздала каждому по банкноте, и тут уже воздух огласился криками восторга. А принцесса отметила про себя, что всеславский рубль настолько весом в галактике, что его знают даже на такой немыслимо отсталой планетке, где в поле работают люди, а не роботы.
Теперь можно было завязать непринужденный разговор. И конечно же, Зорти первым делом спросила, как называется эта планета. Однако ответом ей было лишь недоуменное молчание. Крестьяне никак не могли понять, что такое планета вообще, и это при том, что они были именно потомками земных колонистов, явившихся сюда на звездолетах! Об этом говорил хотя бы их чисто британский разговорный язык, а не какая-нибудь креольская смесь. Кроме того, видневшиеся уже неподалеку дома выглядели совершенно по-земному.
Через какое-то время все же удалось выяснить, что планета называется Рутабага. Да, иногда небесным телам давались и такие нелепые, разлапистые названия. Ведь в галактике так много небесных тел, что на них не хватит имен богов, титанов, героев, нимф и муз из всех мифологий всех цивилизаций.
Вобщем-то, ничего более ценного из этих крестьян вытянуть не удалось. О звездных цыганах они не слышали, и вообще сказали, что им никак не до развлечений. Затем посоветовали расспросить в деревне, где сейчас только бабы да ребятня.
Зорти дала им на прощание еще несколько купюр, понимая, что другая благодарность за информацию их не устроит, и дальше двинулась к деревне уже по протоптанной тропинке. Тут она заметила, что роботы на поле все-таки имелись. Вот только для чего они служили!
Один из них, наиболее крупный, ростом в шесть футов - тьфу! - то есть, около двух метров, двигался по пашне на четвереньках, хотя первоначально явно должен был ходить прямо. При этом он опирался одновременно лишь на две конечности, находившиеся по диагонали. Делая очередной шаг, он взрыхлял этими конечностями почву. И далеко не сразу принцесса заметила, что этот робот двигался не самостоятельно - им управлял с помощью рычагов шагавший сбоку мужик.
