Другой робот перемещался вслед за первым. Его погасшие фотоэлементы смотрели в серое небо, а широкий живот был распахнут, и внутри находилась вовсе не электронная начинка, а какие-то семена! В спине же, направленной вниз, были пробиты неровные, корявые дыры, через которые эти семена сыпались на землю. Этого робота под углом в сорок пять градусов к пашне волокли под мышки двое крестьян.
А еще один робот возвышался посреди поля, раскинув руки крестом. На его металлической голове торчала вместо шляпы не раз продырявленная и проржавевшая кастрюля. Зорти поняла, что этот робот поставлен здесь вместо пугала. Поэтому он был как будто Железным Дровосеком и Страшилой в одном лице.
И принцессе невольно подумалось о том, что как только англоязычным становится негде воровать мозги, так их дела непременно приходят в упадок. Кстати, бывая прежде с родителями во время официальных визитов на различных планетах Всегермании, принцесса давно заметила, что планеты, населенные немцами, скандинавами или голландцами, выглядят куда более развитыми и благополучными, чем те, что были заселены выходцами с Британских островов.
Погруженная в эти мысли, Зорти добрела, наконец-то до ближайших строений. Вблизи они производили совершенно удручающее впечатление. Во Всеславии тоже было немало любителей сельской жизни, обитавших в домах, построенных из негорючих синтетических бревен. И те избушки выглядели просто сказочными - яркие, расписные, с резными наличниками и прочими деталями славянской старины. А на Нойе-Лейпциге встречались опрятные типично-немецкие строения с белыми стенами, покрытыми косыми темными переборками - принцесса звала их про себя пряничными домиками. Здесь же, на отсталой Рутабаге, дома строили, похоже из натуральной, нарубленной в лесу, древесины, а потому давно прогнившей и источенной черт-те какими местными жуками. Сразу же возникло такое впечатление, что за этими избами вообще никто никогда не следит - люди строят их и живут там, пока они не развалятся от старости, а потом, наверное, строят новые. Так вот как выглядит скрюченный домишко, про который говорилось в старинном английском стишке! Крыша набекрень, окна и двери враскорячку, вместо стекол кое-где натянута пластиковая пленка, а трухлявые бревна так и крошатся. Казалось, пальцем ткни - и такой домик сложится, словно карточный.
Вся деревня состояла из единственной улицы, двигаться по которой было отнюдь непросто из-за стоявшей по уши черной склизкой грязи. Зорти огляделась и увидела, что островки суши, на которые можно поставить ногу, все-таки время от времени встречаются, поэтому принялась прыгать с одного на другой. При ее способностях это было не сложно, хотя ноги то и дело норовили поскользнуться. И все-таки, преодолевая одни прыжком по два-три метра, девочка смогла, так ни разу и не бухнувшись в черную жижу, добраться до людного места.
Перед нею открылось что-то вроде площади, на которой собралось десятка два каких-то огромных туш, напоминавших мешки, из которых торчали короткие, но такие же толстые руки и ноги, а так же совсем махонькая голова. Сперва Зорти подумала было, что это какие-то местные шарообразные существа, и только оказавшись совсем рядом с ними поняла, что это обычные деревенские бабы. Правда, она никогда не встречала таких в жизни, а лишь видела в фильмах и кинохрониках двадцатого века. Даже старшая фрейлина, мамаша Оли-Горшок, в которую, собственно, и пошла дочка, по сравнению с этими крестьянками показалась бы балериной. И принцессе невольно подумалось о том, что ей повезло с мамой хотя бы потому, что та была относительно стройной. "Уж лучше пусть мама продолжает меня пороть, чем станет такой толстенной!" - подумала Зорти.
Все эти жирные бабы одетые в безразмерные платья и повязанные неряшливыми платками, без устали тараторили, так что слова нельзя было вставить, и плевались наземь какой-то растительной жвачкой. Вряд ли у них можно было разузнать хоть что-нибудь полезное.
Чуть поодаль собралось несколько девчонок, но общаться с ними тоже было бы без толку. Зорти с первого взгляда узнала типичных кукольниц, одинаковых во всех уголках галактики. Ну, это ее и не удивило - ведь девчонок, похожих на нее саму, она не встречала за всю жизнь. Разве что, Лену Флёрову, но и ту она знала недостаточно хорошо. Одним словом, принцесса поняла, что если кто и поможет ей что-то разузнать, то это мальчишки.
Оглядевшись по сторонам, Зорти заметила невысокий холмик, на котором не было грязи. Там-то и собрались те, кто был ей нужен. Небольшая стайка пацанов самого разного возраста - лет от четырех до пятнадцати. Все они, как один были одеты в блеклые, невзрачные штаны и рубахи, причем у многих очень сильно на вырост. Расположившись на голой земле, мальчишки о чем-то галдели, похоже увлеченные какой-то игрой.
