В 1809 году граф де Коленкур, посол Франции в России, получил от своего императора шифрованную депешу, написанную лично Наполеоном, но отправленную от имени министра иностранных дел Шампаньи: «Его величеству было угодно, чтобы Вы просто и откровенно объяснились с императором Александром. Вы можете сказать ему: „Ваше величество, у меня есть основания думать, что император, внимая желанию всей Франции, готовится развестись. Могу ли я известить его, чтобы он рассчитывал на Вашу сестру?“»
Но главный вопрос из этой тайной депеши адресовывался не русскому императору, а самому Коленкуру: «Вы напишете мне, какими качествами обладает Великая княжна и, главное, когда именно она будет в состоянии стать матерью, так как для моих соображений это очень важно…»
Собственно говоря, для соображений Бонапарта только это и было важно: он расторг брак с любимой, но немолодой Жозефиной из-за того, что она не могла дать ему детей. Ему нужна была не жена – ему нужно было чрево, которое выносило бы для него наследника. Оптимальным же представлялось, чтобы будущая мать наследника Французской империи была бы еще и представительницей одного из древнейших правящих родов. Романовы в этом отношении подходили идеально! О том, что они могут не желать такого унизительного для них родства, самоуверенный «корсиканский выскочка» (как пренебрежительно называли Наполеона большинство европейских государей) и не догадывался. Он, кажется, и на момент сватовства к Анне Павловне не подозревал, что причиной отказа со стороны Екатерины Павловны стали не только ее вздорный характер и желание остаться в России, но еще и презрение к нему, мелкому корсиканскому дворянину, «выбившемуся» в императоры. Пожалуй, из всей семьи только Александр I испытывал к Наполеону симпатию и уважение. Но даже он не хотел отдавать за него своих сестер, дипломатически объясняя это своей покорностью материнской воле.
Граф де Коленкур ответил на последний вопрос депеши подробно и обстоятельно: «Она высока ростом для своих лет, у нее прекрасные глаза, нежное выражение лица, любезная и приятная наружность, и, хотя она не красавица, но взор ее полон доброты. Нрав ее тих и, говорят, очень скромен. Доброте ее отдают предпочтение перед умом. В этом отношении она совершенно отличается от своей сестры Екатерины, слывшей несколько высокомерной и решительной. Она уже умеет держать себя, как подобает взрослой принцессе, и обладает тактом и уверенностью, столь необходимыми при большом дворе. По словам лиц, посещающих двор ее матери, она физически сформировалась вот уже целых пять месяцев. Великая княжна Анна походит на мать, и все в ней обещает, что она унаследует ее стать и формы. Известно, что императрица Мария и поныне, несмотря на свои пятьдесят лет, представляет из себя готовую форму для отливки детей…»
Как видно из этого описания, великая княжна Анна Павловна являла собой идеальный вариант. И Наполеон пообещал русской царевне в случае, если она примет его предложение, не только титул императрицы Франции, но еще и выгодное соглашение по польскому вопросу в качестве свадебного подарка. Вопрос этот был тем более важен для России, что зависимое от Бонапарта герцогство Варшавское, созданное из части польских территорий, принадлежавших ранее Австрии и Пруссии, обеспечивало прекрасный плацдарм для войны с Россией. По сути дела, император Наполеон предлагал императору Александру сделку: Польшу в обмен на его младшую сестру. Но Александр к тому моменту уже сомневался, что они с корсиканцем долго пробудут союзниками… И вряд ли супругу его, кем бы она ни оказалась, ожидает спокойная и счастливая жизнь. Ведь ее брали не просто как жену, а как мать потенциального наследника. А если она не сможет родить? А если России придется воевать с Францией? А если Наполеон все же будет свергнут и к власти придут законные наследники французской короны? Все эти рассуждения не позволяли императору Александру принять предложение Наполеона.
