Рука уже была занесена над фигурой. Одно движение и король будет посажен в темницу, а затем публично обезглавлен.
– Нет, не мат, – я развернул свиток и показал его Смерти. – Посмотри, как записаны мои ходы вот отсюда. Надписи вот с этого хода – я указал на рокировку, – идут справа налево. Зеркально отражены. Так не по правилам.
– ПРАВИЛА? ТЫ ГОВОРИШЬ О ПРАВИЛАХ?
– Совершенно верно. Видишь ли, я не могу играть сейчас на такой доске. Она неверно отображает ситуацию.
– ПОЧЕМУ, ИЗВОЛЬ СКАЗАТЬ?
– Позволь, я покажу, – я взял ладью на A5 и переставил на H5, затем начал монотонно переставлять все прочие свои фигуры, отражая их место положения относительно оси, пролегавшей посреди доски. Между «D» и «E»,.
– Теперь верно – сказал я довольно, передвинув последнюю белую фигуру.
– МНЕ НУЖНО ОБДУМАТЬ СЛЕДУЮЩИЙ ХОД, – Ангел смерти перевернул часы, и песок потек вниз. Но как-то странно, крутясь и двигаясь словно наискось.
– Ты не мог бы ответить на один вопрос, пока раздумываешь над следующим своим ходом? – спросил я пугающего собеседника.
– НЕТ, НЕ МОГ – ВЕДЬ ТЫ ЕГО ЕЩЕ НЕ ЗАДАЛ, – ответил он мне все тем же пробирающим до дрожи голосом. Но теперь в нем сквозило жуткое раздражение. – НО МОГУ ПОПРОБОВАТЬ ОТВЕТИТЬ СЕЙЧАС, ЕСЛИ ТЫ ЕГО ВСЕ ЖЕ ЗАДАШЬ. В БУДУЩЕМ.
Он звякнул пальцем о верхнюю склянку песочных часов, словно показывая, когда это произойдет.
– ХММ… – хмыкнула жуткая фигура, – Я ТАК МНОГО ОБЩАЮСЬ С КЛИЕНТАМИ, ЧТО ПОДНАБРАЛСЯ ЭТИХ БЕСПОЛЕЗНЫХ СЛОВ. «СЕЙЧАС». «В БУДУЩЕМ». ВЫ, СМЕРТНЫЕ СУЩЕСТВА, ВЕСЬМА ВОЛЬНО ОБРАЩАЕТЕСЬ СО ВРЕМЕНЕМ. БУДТО ИМЕЕТЕ НАД НИМ ХОТЬ КАКУЮ-ТО ВЛАСТЬ. НЕТ НИКАКИХ «ЕСЛИ БЫ» – ЕСТЬ ТОЛЬКО Я, – сказал он гулким голосом, словно задвигал тяжелую крышку гранитного саркофага.
– И как долго будет длиться эта партия?
– ДО ТЕХ ПОР ПОКА НЕ ЗАКОНЧИТСЯ. – Он вновь перевернул часы. – ЭТОГО МНЕ ХВАТИТ.
– Там совсем немного, – осторожно пожаловался я, взирая на то, как песок стремительно ссыпается вниз.
– ЭТО ОТНОСИТЕЛЬНО, – громогласно заявил Ангел смерти и щелкнул своими длинными паучьими пальцами. Песчинки послушно воле моего собеседника замерли, струйка, казалось, застыла – неподвижно зависла в часах, – И, ТЕМ НЕ МЕНЕЕ, ОНИ ПАДАЮТ – ЭТО НЕИЗБЕЖНО.
– Мой вопрос - раз ты согласился на него ответить. Как долго будет идти партия, если число клеток будет стремиться в бесконечность?
– УТОЧНИ ЧИСЛО ФИГУР. ТВОЙ ВОПРОС ЛЕЖИТ ВНЕ ПРЕДЕЛОВ ФОРМАЛЬНОЙ ЛОГИКИ.
– Потому я его и задаю. Кому как не тебе знать о бесконечности.
– Я ЗНАЮ. НО ЛЮБАЯ ИГРА ЗАКАНЧИВАЕТСЯ.
– И все же?
– Я НЕ ОПЕРИРУЮ ПОНЯТИЕМ «БЕСКОНЕЧНОСТЬ». Я ЗАНЯТ КОНЕЧНЫМИ ВЕЩАМИ.
– Неужели?
– БЕСКОНЕЧНОСТЬ – ЭТО ПРОСТО. СЛОЖНО ТО, ЧТО ИМЕЕТ НАЧАЛО И КОНЕЦ.
Я взял руки тяжелую и холодную склянку. Свет застывал, искривляясь и пульсируя в сложном искажении, где-то в устье песочных часов. Стекло было неровным, выгнутым, словно попало под струю жаркого пламени – сосуд расщеплял свет, создавая внутри себя крохотную радугу. Немного цвета в черно-белом мире. Я завороженно развернул пространство, мысленно разгибая кольца света – ох, не все так просто!
– Не люблю застой – люблю движение, – весело сказал я. Встряхнул ее, и песок вновь заструился. Но при этом число песчинок в нижней половинке убавлялось, а в верхней же – росло.
–ЧТО-ТО НЕ ТАК, Я МОГУ ПЕРЕСЧИТАТЬ КАЖДУЮ ПЕСЧИНКУ, ЗАКЛЮЧЕННУЮ В ЭТОТ ГЛУПЫЙ СОСУД, НО ОНИ ДВИЖУТСЯ НЕ В ТОМ НАПРАВЛЕНИИ. ВСЕ БЫЛО В ПОРЯДКЕ, ПОКА ТЫ НЕ ЯВИЛСЯ СЮДА! СМОТРИ: ЧАСТЬ ПЕСКА ДВИЖЕТСЯ ВВЕРХ. ТАК НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ, – громогласно заявил Ангел смерти.
– Искривления пространства, – пожал я плечами. – Должно быть в этой вселенной это в порядке вещей.
– Я НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ ИХ ПЕРЕВОРАЧИВАТЬ. ТЫ ПОСТАВИЛ МЕНЯ В НЕЛОВКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ. ВСЕ ШЛО, ТАК КАК НУЖНО, ПОКА ТЫ НЕ СБИЛ МЕНЯ С ТОЛКУ С ЭТОЙ ДОСКОЙ. МОШЕННИК.
– Смерть в неловком положении… – я развел руками. – И я не вижу чего-либо, в чем нужно было бы раскаиваться.
– ВПРОЧЕМ, МНЕ НЕ ИЗВЕСТНЫ СЛУЧАИ, КОГДА КЛИЕНТ ПРОПУСТИЛ НАЗНАЧЕННУЮ СО МНОЙ ВСТРЕЧУ. ЕСЛИ ЭТО ПРОИЗОШЛО, ТО ТАК ДОЛЖНО БЫЛО БЫТЬ, – решил Смерть.
Фигура облокотила бледный подбородок на кожу перчаток, уставившись своим немигающим взором на стекло сосуда.
– С этим не поспоришь. Тебя еще что-то беспокоит?
– ЧТО-ТО? СЛУЧАЕВ, КОГДА Я ПОБЕСПОКОИЛ КОГО-ЛИБО БЕЗ ДОЛЖНОГО НА ТО ПОВОДА, Я ТОЖЕ ПРИПОМНИТЬ НЕ МОГУ. ЭТО НЕПРАВИЛЬНО.
– Привыкай. Там, откуда я и эти часики родом, такое случается постоянно. Кстати, а почему шахматы, коль скоро ты не скажешь мне ничего о бесконечности?
– ОНИ ПРЕДСКАЗУЕМЫ. И Я НЕ ЛЮБЛЮ АЗАРТНЫЕ ИГРЫ.
– Кстати, а где твоя коса? – не смог я не спросить Смерть. Может и глупо – но я так ее и не увидел.
– КОСА? – маска, лишь напоминавшая человеческое лицо, вперила в меня черные провалы глаз. – Я ПОХОЖ НА РЕТРОГРАДА?
Я указал взглядом на раритетно выглядевшие песочные часы. Уж они-то точно выбивались из всего антуража.
