– Что ты собираешься сделать? – настороженно спросил я.
Он меня пугал – я не понимал, зачем ему это надо. Его же закодировали, избавили от зависимости!
– Закинуться, – недоуменно посмотрев на меня, ответил Ивендо. – Вот эти ярко окрашенные таблетки – наркотик. Эти, – он указал на какие-то вполне официальные и промаркированные препараты, – гепатопротектор. Вот это – в случае чего защитит меня от передозировки, думаю тебе надо запомнить, как они выглядят. Я всё предусмотрел. Запасы достаточные, чтобы долго еще не искать, где бы их еще купить.
– Но… зачем?
– Самый глупый вопрос, который задают люди… – проворчал Ивендо. – «Что» зачем?
– Зачем принимать наркотики? Если тебя, как ты говоришь, избавили от зависимости во всех смыслах слова, и физически и психологически.
– А зачем их, по-твоему, принимают? – рисуясь, переспросил Ивендо.
– Действительно, зачем? – переспросил я.
– Чтобы забыться, поймать кайф, в конце концов. Они дают возможность почувствовать себя хорошо, – усмехнулся старик.
– Но ты же знаешь, что ни к чему хорошему это не приведет, – я чувствовал себя совершенно беспомощным.
Ивендо мерзко засмеялся. Смеялся он не над чем-то, а над кем-то. Надо мной. Стало обидно.
– Хочешь спросить меня, что же тут такого смешного? – серьезно задал вопрос старик.
Я кивнул.
– Обычно такие разговоры ведут большие дяденьки и тётеньки со своими нерадивыми потомками, успешно и вполне предсказуемо разрушившими все надежды своих родителей на то, что они последуют тем путём, который те считают единственно верным. Те самые дяденьки и тетеньки, которые исключительно по своему собственному мнению добились в жизни чего-то… С подростками, которые ни во что не ставят мнение своих предков и не считают их достижения таковыми.
– Но почему бы и нет? – переспросил я. – Почему я не могу задать тебе такого вопроса?
– Миллиарды, триллионы людей смотрят на друг друга, указывают пальцами и, надсмехаясь, говорят: «вот он, идиот занимается полной херней». А те в ответ крутят у виска смотря на осуждающих и никак в толк не возьмут, что же и на хера они сами делают. И так будет продолжаться вечно. И знаешь почему?
– Догадываюсь. Разное мировоззрение.
– Разное мировоззрение... Слова-то красивые… херня это, – злорадно сказал Ивендо. – Я скажу тебе, в чём дело настолько точно насколько это вообще можно.
Все делают только то, что им нравится. Это единственная истина в жизни. Но у каждого свои ценности – кто-то ценит спортивные аэрокары и скорость, кто-то собирает коллекции самых странных штуковин по всей Галактике. А кто-то проводит годы, обнявшись с бутылкой дешевого алкоголя, уставившись в гипнотизирующую голограмму головизора. Год за годом своего бессмысленного существования. Кто-то строит карьеру, кто-то начинает войны. Некоторые захватывают Галактику. Люди просто делают то, что им нравится.
Но их это не устраивает, нет, им нужно больше! Людям всегда мало того, что у них есть! Они хотят, чтобы их достижения оценили. Похвалили. Погладили по головке. Или дали блестящую медальку. И вот тогда они восходят на вершину блаженства. Неважно чего они добились – миллиарда лайков, убили миллиарды человек или собрали самый быстрый гоночный под на районе. Может быть доказали математическую теорему. Или они способны выпить больше всех лума и не упасть без чувств и тоже гордятся этим – даже тогда найдутся те, кто оценит такое сомнительное достижение.
– Теорема это важно, – вставил я.
– Только тому, кто ее доказал и кучке таких же фриков, – хмыкнул помощник капитана. – Все эти занятия одинаково бессмысленны. Нет никаких «полезных» или «вредных» занятий. Нет никакого смысла в том, чтобы копить богатства в жизни – ведь их не утащишь с собой в загробный мрак. Но и все знания, интеллектуальные и духовные «достижения» также исчезнут в тот миг, когда ты умрешь. Это добавить обычно забывают.
– Ничто не имеет смысла, – кивнул я. – Я знаю это. Смерть лишает смысла любую деятельность, оставляя только призраки надежд и иллюзии.
– Ты действительно понимаешь это? – недоверчиво переспросил Ивендо. – Ты слишком молод, чтобы задумываться о смерти. Еще рано, она так далеко... Кажется, так далеко…
– Я думал о ней намного чаще, чем ты можешь себе представить, – мрачно сказал я.
– В твоем возрасте это нездоровое занятие. Что толку с этого? Только станешь несчастлив, испортишь пищеварение. Когда мне было столько же что и тебе, меня занимали только девчонки, а также общение с друзьями – я тогда был курсантом военной академии.
– Никогда не поздно задуматься о смерти. И никогда не рано, – возразил я.
– Может… – Ивендо о чём-то вспомнил, – Веселые были тогда денечки… Беззаботные. Теперь я понимаю, насколько неважно было то, что я ничего в жизни не понимал и почти ничего не знал. Витал в мечтах, был счастлив. Хорошо было, – Он, ностальгируя, улыбнулся. – Люди зачем-то стремятся к знаниям. Зачем? Они получают чёткие ответы вовсе не на то, что им можно, а на то, что им нельзя. Знания не открывают пути, а обрубают их. И потому делают людей несчастными.
