– Это я тоже рассматривал, но даже не собирался предлагать, – сказал кэп. – Это глупо – он попросту подымет награду за головы еще немного, и увеличит пеню, которую хочет от нас за нанесенный ущерб. Не столь важно, кто сдастся первым – ценники, прилепленные к нашим лбам, никуда не денутся. Я обсуждаю это, поскольку деньги, которые мы заработали – они не только мои, они принадлежат нам всем сообразно нашим долям.
Зря он это сказал – подумалось мне.
– То есть, если я свалю, то я херов миллионер? – усмехнулся Кейн. – Подумать только.
– Если ты свалишь – ты в первую очередь мишень с ценником, – сказал Ивендо. – Конечно, можешь смотаться в какую-нибудь дыру за пределами цивилизации, самое дикое место в галактике. Но не думай, что там ты сможешь находиться в безопасности. Охотники за головами не просто так рыщут по глухим местам в поисках тех, кто скрывается от закона… или просто скрывается.
– Но ведь деньги требуют с Травера? – продолжил десантник. – Куану же насрать на меня. Как только он получит своё – он снимет награды со всех, зачем мне попусту тратить деньги?
– Ты опять забыл, что я не только честный торговец, но и ожидаю подобной честности от всех прочих, – оскалился капитан, вздернув брови. – Память отшибло? Мы все должны ему. И если я заплачу за то, что бы спасти твою шкуру из своих денег, то ты будешь должен мне, и я клянусь честью – найду способ вытрясти из тебя эти деньги.
– Ты не оставляешь мне выбора? – ощетинился Кейн.
– Выбор всегда есть, – многозначно ответил Ивендо. – Всегда можно выйти из игры.
– Может, обсудим другие предложения? – предложил я. Выйти из игры мы, действительно, всегда успеем.
– Замочить Куана, – предложил Кейн. – У него толковая, прошаренная охрана, но её не так много, как кажется. Помните, вы рассказывали, как сели тогда в космопорте? Вас же никто даже не встречал! Вообще. Они расслаблены и не ожидают никакого нападения, не боятся и пиратов. Слишком сильно верят в свои щиты и турболазерные башни. А ведь у вас тогда мог быть полный корабль бойцов, вы тогда могли бы выскочить, устроить ганкскую резню в миниатюре. Но вам попросту дали сесть на пустующем поле, не интересуясь содержимым корабля. Это о чём-то да говорит.
– Толку то с того, что мы его убьём? – спросил капитан. – Кто тогда снимет с наших голов награду, а? Конечно, награда больше не увеличится, но этого мало, чтобы так сильно рисковать ради этого. Нас мало, а мы далеко не профессиональные убийцы. Я не солдат, Нейла и Олег тоже.
– Куан очень дорожит своей жизнью. Можем взять его живым, во всяком случае, достаточно целым, а потом он запоет в моих руках, – всё равно настаивал Кейн.
– Нейла, а что ты скажешь? – спросил я «жену» Травера.
– Тебе и вправду интересно мое мнение? – удивилась она. – Вы можете спорить сколько угодно, но как решит Травер, так в действительности и будет. Не хочу тратить время на глупости.
– Ивендо? – обратился я к пилоту.
– Меня устроит любой вариант, если я при нём буду пилотом на этом корабле. А для этого «Шлюха» как минимум не должна быть продана.
– А если его все-таки решат продать?
– Я прихвачу свой рундучок, отправлюсь на какой-нибудь тихий мир-курорт, потрачу оставшиеся деньги на развлечения, а затем, когда они мне надоедят, а случится это быстро… или же у меня откажет очередной орган, я сам закончу свои дела.
– Пиздец, – не сдержался я. – Но почему?
– Жить на пенсию или побираться я не буду, это не по мне. Можно заняться неинтересной мне работой, она будет давать мне достаточно денег, чтобы продолжать свою жизнь, поддерживать моё изрядно изношенное тело в исправности. А всё ради того, чтобы заниматься неинтересной работой дальше. Но я не намерен принимать участия в подобной нелепице.
– Справедливо, – кивнул я. – У меня есть план.
– Нечто безумное? – спросил Кейн.
– Абсолютно безумное. Нужно сделать так, чтобы Куан сам с превеликой радостью сел на первый попавшийся корабль, который будет в пределах парсека от Апатроса, даже не интересуясь его внешним видом, названием или происхождением. И вообще ничем не интересуясь.
– Я тоже думал об этом, если правильно понял твой замысел – сказал Травер. – Но нас засекут на подлете, как только мы выйдем из гипера.
– А вот и нет, – довольно сказал я. – Я как навигатор запомнил внешний вид башни освещения гиперпространственной обстановки. Вернее сенсоры на ней – они всегда располагаются снаружи – так помех меньше.
– Продолжай…
– Как оказалось, гипердатчиков таких габаритов в производстве всего пара сотен, а прайсы доступны для изучения. И я нашел спецификацию на те, что установлены на Апатросе. Дорогая штука – вряд ли у них есть еще одна такая башня.
– И?
– Такие датчики несовершенны, у них есть слепая зона. Строго за этой башней, в гравитационной тени планеты наш выход не зафиксируют.
– Выход на низкой орбите? – заинтересовался Ивендо. Ты же понимаешь – тут или-или. Или мы выходим на заданной высоте, но с хер знает какой скоростью. Вероятнее всего, настолько высокой, что не сможем изменить курс и неизбежно разобьёмся о поверхность Апатроса.
