Он был невысок, даже значительно ниже меня, большую часть тела покрывал темно-коричневый мех. По-собачьи вытянутая морда, походившая слегка на лошадиную, была практически гладкой – «лицо» ботана было лишено растительности. Я скосился вниз – ноги были обычными, не копытами, во всяком случае, в ботинках. Любопытное создание. Вернее, существо.
Эволюция способствует сохранению генов, которые способствуют более эффективному собственному распространению[1]. Тот ген, который не будет этого делать, - проиграет. Способствует ли он ранней смертности или же отключает у мужских особей ревность, - неважно. В этом лежит природа эгоизма, обмана и стремления к использованию других у животных как разумных, так и нет. И альтруизма, кстати, тоже. Учитывая неблагоприятную обстановку вроде саблезубых тигров у людей, к примеру, преобладают гены, побуждающие нас искать общества себе подобных.
Эгоизм и альтруизм. Эти два условно разделяемых способа сохранения и распространения именно своих генов, словно стороны одной монеты в орлянке – конкурируют беспрестанно. Казалось, полный эгоизм способствует этому лучше всего, но родственники – тоже несут в себе ту или иную долю твоих генов. И ген защищает себя и в других его носителях. Это полезно для него. Это внутрисемейный альтруизм. Любовь к детям. К своим в первую очередь.
В тоже время, предположим, в результате мутации возникает ген, побуждающий убивать всех, не являющихся твоими родственниками. Такие девианты уничтожат не имеющих его миролюбивых созданий. И этот ген будет закреплен. Мишки, львы и воробьи тому примером[2]. Но этому мешает то, что уже вся популяция начнет терять конкурентные преимущества над другими популяциями и соперничающими видами. Так тонкий баланс выдерживает стремление к доминированию и одновременно достаточное групповое и социальное поведение.
Этот баланс зависит от степени угрозы со стороны иных видов и окружающей среды. Разные виды существовали в разных условиях. И эволюция разумных существ в разных местах галактики шла различными причудливыми путями. Именно поэтому они такие разные. Нет более «добрых» или «злых» видов. Природа не знает таких философских категорий, их придумали те, кто обрел самосознание.
Ботаны более эгоистичны и склонны к конкуренции с другими разумными, чем те же люди. Это известно каждому. Как и то, что они весьма наблюдательны и изворотливы. Но при этом они обладают еще более сильным внутрисемейным альтруизмом, чем люди. Они одновременно более эгоистичны и более самоотверженны. Но в более строгих пределах. Поэтому для них естественно клановое устройство общества.
– Планета Апатрос. Шахтерский поселок. Кортозисная шахта, – назвал место Травер.
Тот, мгновенно воспользовавшись планшетом, нашёл то, о чем мы говорили.
Помещение для приватных переговоров было защищено от прослушки, но в него не препятствовали проносить гаджеты. Для них тут был специальный контейнер с тяжелой, плотно прилегающей крышкой – на случай нехватки доверия. Спартанская обстановка намеренно была таковой, чтобы негде было спрятать устройства различного назначения. Никаких ниш, пустот. Простые стол и стулья, растущие прямо из пола. Да и само помещение заставляло вспоминать отсек подлодки – одна коробка размещалась внутри другой. В зазоре звукоизоляция и клетка Фарадея.
– Да, единственное поселение. Во всяком случае, официально зарегистрированное. Крайне удаленное место. Некоторые виды информации могут потребовать более месяца на её поиск, – сказал он.
– Это понятно, – кивнул Травер. – Меня интересуют оборонительные возможности поселения. Состав и численность охраны руководителя шахты Куана и охраны поселения. Возможности радиолокационных систем и навигационных датчиков диспетчерской.
– Это можно устроить, – кивнул безымянный ботан. – Что еще?
– Есть ли у них ангар и истребители, – завторил следом каркающим голосом Ивендо. – предполагаемая численность и тип судов на взлетном поле в ближайшие два месяца.
– Топографическая карта поселения, план шахты по возможности, – сказал Травер. – всё, что можно о гиперпространственном ретрансляторе голосвязи.
– Это может быть дорого, а может и нет, – сказал ботан. – Я могу только предполагать о ваших намерениях, которые очевидно меня не интересуют, но вынуждают меня быть с вами предельно осторожными.
– В чём это выражается?
– Вот в этом, – он положил на стол оптронный инфочип. – На нем один документ с адресом электронной почты и два ключа. Одна электронная подпись для доступа к аккаунту. Второй для декодирования полученного вами сообщения. Я передам это вам, если мы придём к какому-либо соглашению. Но файл данных придет после оплаты. Сумма оплаты и счёт также придут на эту почту. Деньги вперед. Никаких письменных договоров.
– Как я удостоверюсь в том, что информация действительно придет после перевода денег? – спросил капитан.
