Кейн в это время торопливо проник в кабину. Она не сообщалась с основным объемом автомобиля, делая практически невозможным побег заключенных из автозака с его захватом. Про системы сигнализации и внутренней связи я умолчу. Счет шёл на минуты – пока мы подготавливали отсек под свое понимание о его назначении, сержант прилепил под сиденьем водителя три маленьких, но очень злых кумулятивных заряда, изготовленных нами вручную – по дороге. Не успели мы упаковаться в тесной коробке, как все оставшееся место занял Кейн. Мы с ним оказались у выхода, а Нейлу впечатало в меня. Я не то чтобы был совсем против, но было неловко.
Но смена пока не торопилась.
– Пилот – пропыхтел в комлинк капитан, – сколько ещё нам ждать смену?
Ему было проще спросить Ивендо, чем открывать меню коммуникатора, который отсчитывал все временные метки.
– Еще пятнадцать минут. Но вы бы лучше сидели там, где сидите. Автомеханики тоже там бывают, знаете ли, – Ответил пилот.
– Хаттово дерьмо!
Я вместо этого включил подачу атмосферы на дыхательной маске. Сделав несколько полных глотков чистого воздуха, я отключил ее.
– Это правильно, – одобрил Кейн. – Нам еще в шахте воздух пригодится.
Пока команда томилась ожиданием, я колдовал над голокамерой, установленной в тесном ящике. Мысленно растекшись по всему автозаку, находил все, что связанно с системами безопасности и сигнализацией.
– Сколько нам еще ждать? – кончилось терпение у покрасневшей Нейлы, чьи лекку лежали на мне. Я едва этим не воспользовался.
– Шшшш! Стражник идет, – сказал я.
Вот мы и приплыли… Наверно, нас скоро выпустят отсюда. Это точно. Хе-хе. Но кто-то будет этому не рад. Но и пакет с сибирской язвой тоже кому-то приходилось открывать – всякое в жизни случается.
Пол дрогнул. Водитель занял место в кабине и, хлопнув дверью, тронулся с места. На меня навалилась не только Нейла, но вся команда. Хорошо, что я наотрез отказался снимать всю броню и оставил хотя бы один панцирь. Поэтому мои ребра чувствовали себя на высоте, в отличие от остальных частей организма.
Минут через пять мы встали. Судя по шуму и крикам в «салоне», в него по одному заводили каторжников. Их отцепляют от энергетической «цепи», к которой они по двое прикованы, и заводят в просторный салон, где снова фиксируют на кресле. На выходе ситуация повторяется. Вероятность побега исключена.
Сердце замирало каждый раз, когда их проводили мимо спецкамеры. Хотя Кейн и утверждал, что ей не пользуются из-за неудобства, но риск того, что в неё заглянут, всё же был. Мы заблокировали дверь изнутри, но это могло вызвать нездоровые подозрения, и тогда нас должна была спасти обманутая голокамера.
Впрочем, дернув дверь, удостоверившись в надежности засова, и глянув на картинку с одураченной камеры никаких подозрений у охраны не возникло. Мы тронулись в путь до шахты. У капитана мигнул индикатор – мы проехали мимо брошенной на обочине радиометки. Значит, наступала пора действовать.
– Пилот, – шепнул капитан в комлинк. – Отсчет пошел. Готовь посылку.
– Принято.
Я просканировал организмы охранников – обычные дешёвые наемники. Никакой киборгизации, датчиков жизнедеятельности и прочих причуд. Даже датчиков пульса. Если их убить до того, как они схватятся за свои комлинки, то ничего и не произойдет. Боги, какая самонадеянность! Мне даже стало немного стыдно за столь неэффективную систему безопасности, но в этой банальной экономии не было ничего особенного. Ключевые объекты, к примеру, охранялись куда как строже, но мы в них и не лезли.
– Пятый, – прошептал я Кейну, – сейчас один охранник направится в нашу сторону. Второй остановится в конце коридора. Он мой.
Десантник кивнул и просунул тонкий, но прочный рычаг через отверстие... Лязгнул метал отодвигаемого запора. Звука не должно было быть!
– Че за херня! Пойду, посмотрю, – раздался ослабленный железными стенками голос охранника.
– Идет, – прокомментировал я. – На счет три станет около двери. Раз. Два. Три!
Кейн со всей силы толкнул створку, и она отбросила совсем близко подошедшего охранника в сторону, спиной на поручень. Тот, опираясь о противоположную стенку, попытался было достать оружие, но Кейн, сделав шаг, сходу впечатал свой массивный лоб в его лицо. Не глядя дальше на то, как удар за ударом лицо охранника методично превращают в отбивную, я вслед за Кейном выскочил наружу. Поймал шокированный взгляд второго охранника, тянущегося к оружию, и сделал выстрел первым. У меня, в отличие от него, оружие уже было в руках. Попав ему в горло, заряд плазмы почти оторвал ему голову, кровь, хлещущая из разорванных артерий, алым потоком залила нескольких ошалело смотревших на происходящее арестантов.
Водитель не успел среагировать – в тот момент, когда Кейн разбивал череп несчастного охранника, Травер активировал детонатор, превращая водилу в раскиданные по всей кабине куски мяса.
В салоне повисла тишина – затем из тесной коробки вышли твилеки. Кейн выволок бесчувственного охранника, лицо которого превратил кровавое месиво, в коридор.
