Нужно было еще запихать ту тонну взрывчатки, что лежала до этого в кокпите. Благо она была уложена в репульсорные контейнеры – значительный вес её не мешал погрузке.
– Ты тоже обгадишься, когда сдохнешь, – сказал Кейн, вытащив из кармана жмура идентификационную карту, – Но бросить его тут нельзя. Еще заметит кто. Мы же это обговаривали?
По счастью у спидера было багажное отделение, и мы затолкали труп в него. К несчастью оно сообщалось с салоном. После чего тронулись в направлении поселения. Коммуникатор погибшего был распилен надвое виброножом и выброшен в окно.
– Что такие все кислые? – окликнул Кейн. – Он умер счастливым. Раз… и перелом шейных позвонков. Никакого разочарования в потомках-уебанах или бесцельности своей жизни. Ха! Не будет портить всем настроение на старости лет, как Иве....пилот.
– Неплохая смерть. Быстрая. Неожиданная, – раздался в комлинке голос Ивендо.
Он... ему завидовал? Впрочем, понять его можно, он к своему хэппи-энду ближе, чем я.
– Ты так хочешь нас поддержать? – с сарказмом сказал капитан. Радиомолчания мы не придерживались – в этом не было смысла. Комлинк не та штука, по которой легко отследить место передачи.
– У меня целый корабль с кучей пушек. Если вас прикончат, я успею дать красочный концерт по заявкам. Так что да, – ответил он.
Он прав – подумал я. Не на всяком военном корыте такая энерговооруженность, все-таки водовозы мон-каламари, если вырезать заполненные водой бассейны, тянут очень много дополнительных реакторов и пушек. Но если мы не избавимся от истребителей, даже от этого будет мало толку.
– Мы через пятнадцать минут будем на месте, – сказал я. – И у меня нет никаких недобрых предчувствий. Поэтому не надо упаднических настроений.
Я отчасти понимал того водилу. Смотреть тут не на что. Унылые бесцветные холмы. Вряд ли он был счастлив. И ничто не предвещает засады… Вот так и становишься частью того, что искренне презираешь.
На пропускном пункте мы лишь слегка сбросили скорость. Радиочастотная идентификация прошла на ура – пропуск в автомобиле ответил на кодированный запрос. Пропускная система сверила полученный ответ с тем, что должен соответствовать уникальному коду, и признала лэндспидер зарегистрированным транспортным средством.
Спрятанная под дорогой система сканирования сообщит, сколько человек в машине, но не скажет, кто они. Главное - они не каторжники. Спрятать свой рабский ошейник-передатчик и летальную дозу взрывчатки одновременно - невозможно. Их постоянно считают – сколько их и где находятся, куда убыло и где прибыло, за ними следят камеры и сами они выдают себя - передатчиками. Неудивительно, что в таких условиях никто и не пытается сбежать – смирение со своей участью неизбежностью проникает в разум порабощённых шахтеров.
С другой стороны, беспечность не в меньшей степени поражает охрану.
Нас, разумеется, пропустили. Что могут четыре человека? Кейн направил спидер не к гаражам или жилой зоне, а к портовым сооружениям.
– Всё-таки неплохо было бы распылить какой-нибудь оглупляющий газ и что-то вроде того, – предложил Кейн.
– Если будем работать аккуратно, нас никто не заметит и так, – ответствовал я.
На взлетном поле стояло только одно небольшое судно, которого тут по идее не должно было находиться. Это предполагалось, но с малой вероятностью. Главное, чтобы сейчас не велась погрузка-разгрузка. Стояла и огромная грубая коробка рудовоза. Но погрузка была завершена вчера, вылет запланирован на завтра. Один из тех примеров, когда кто-то планирует свое будущее.
Камеры нас не видели – но эта работа практически выключала меня из игры. Прихватив с собой всю подготовленную взрывчатку, мы вышли из спидера. Меня вели за руку – я был сосредоточен на совсем другом. Пользуясь картой доступа, изъятой у покойного хозяина спидера, мы проникли на склад руды и добрались до кладовщика. Это оказалось несложно – склад сырой кортозисной руды практически не охранялся. Кому вообще нужно воровать руду? Она, конечно, дорогая, но тырить её для того, чтобы заработать, надо десятками тонн.
Мы, шарясь по складу, предсказуемо наткнулись на кладовщика, или охранника.
– Эй? – Женщина встала из-за рабочего стола. – Вы кто?
Больше ничего она сказать не успела. Заряд, выпущенный из ионного бластера Травером, разнес её голову. Стрелял не только он. Мы все вместе открыли огонь – стена за ней вскипела от попаданий. Причиной тому послужил блеск нейроинтерфейса в её виске. Тонкий ободок внешней его части, как корона, сидел на голове. Ну, раньше сидел. Её не возьмешь в заложники и не сможешь проконтролировать тот момент, когда она, не произнося ни одного слова и не совершая ни единого движения, сдаст нас безопасникам. Электроника теперь передать о её состоянии тоже ничего не успеет – Травер продолжал всаживать в труп заряд за зарядом из специально захваченного на такой случай ионного бластера. Для надёжности.
Тишина застыла в кабинете.
– Терминал то хоть не разнесли? – сказала Нейла озабоченно.
– Цел он, – сказал капитан.
