– Известный аргумент в том, что они лучше понимают Силу. Но я бы напомнила им о Экзаре Куне, если у них память настолько коротка. А что могущество… Оно куплено дорогой ценой. Сильные страсти и узколобый фанатизм всегда дают большую власть над Силой. Даже если страсть эта – служение обществу, самоотверженность и отказ от службы своим личным интересам. И ради них надо отказаться от того, что делает тебя человеком. Стать идеальной машиной по исполнению «воли Силы».
– Ты говоришь об этом как о падении на тёмную сторону Силы, – недовольно сказал падаван.
– И чем в этом Её тёмная сторона отличается от Её же светлой? – саркастично сказала Тари Онори. – Как всякая страсть – она через Силу управляет её носителем. Стократно усиливая то, чем была вызвана сама связь с Силой. И каждое следующее касание Силы будет окрашено тем, чем руководствовался джедай в прошлом.
– Будто бы это какая-то большая тайна! – воскликнул падаван. – Поэтому мы и избегаем ассоциироваться с эмоциями, ведущими к скорым решениям. Ненависть, гнев, страх….
– Эмоций нет у камней, стен и деревьев, если же ты шевелишься – то они явно наличествуют, – усмехнулась мастер-джедай. – Древние были мудры – не поддаваясь ни одной из сторон, опасаясь любых крайностей. Те же, кто действительно отказываются от всяких страстей, не носят мечей. И тем более не применяют их – на то нужно хоть какое-то желание. А ему нужно откуда-то да взяться.
– Воля Силы? Разве её нельзя ощутить? Не в том ли наша цель?
– Цель? До тех пор, пока курсу Ордена эта воля не противоречит, её можно уважать, – нигилистично сказала женщина. – Если бы эта «светлая сторона» существовала сама по себе, как нечто наделенное волей, желанием, даже разумом… как некоторые утверждают, то не нужны были бы все наши многочисленные наставления, морали и нравоучения. И иерархия в Ордене… Научи разумную форму жизни конструктивному, объясни, куда заводит неуемный эгоизм, как Сила изменяет тех, кто думает, будто бы безнаказанно сам её использует… И они сами придут к тому, чтобы использовать и «слушать» светлую сторону. Не научи – и вооруженные Силой эгоисты разорвут Галактику на части. Это уже было. Что к тому можно добавить?
– В этом мы никогда не согласимся. Светлая сторона – благо. Постулаты же Релятивизма мне хорошо известны и от частоты их повторения я в них не уверую, – не согласился со своим учителем падаван. – Слабое место этого учения в том, что можно решить, будто бы Тьма иллюзорна и прячется только в разуме. И из этого можно сделать вывод, что главное правильно мыслить – а методы и сомнительные техники Силы не важны. И что любые средства для благих целей допустимы… и в итоге, любые свои цели можно счесть благими. Это тоже давно и без меня сказано.
– Тогда почему ты ещё здесь? – удивленно спросила Тари. – Ты будешь не первым джедаем, покинувшим Кореллианский Орден и ушедшим в "центральный" Орден. Наша «серость» перестала устраивать тебя?
Падаван ничего не ответил, лишь нервно закусив губы.
– Молчишь?
– Меня устраивают далеко не все их порядки, – наконец ответил он. – Я намерен стать рыцарем, а не монахом. Пусть и провожу большую часть времени в офисе.
– Значит, ты запнулся о целибат?
Падаван лишь покраснел.
– В том числе, – ответил он.
– Это надолго. Пока избирающий сам себя Совет Корусанта полностью не обновится. Но сомневаюсь, что они найдут себе менее фанатичную замену. Они увлечены желаниями, далекими от нормальных для обычных разумных, добровольно отказавшись от самих себя в пользу нескольких своих устремлений.
– Пусть так. Но что в этих устремлениях плохого? Квинтэссенция гармонии, разве это не достойная цель?
– Довольно об этом. Самоотверженность хороша в меру. Мы Кореллианский Орден джедаев, а не несчастные идеалисты из Корусанта.
– Само собой разумеется. У нас есть долг, и я его уважаю. Но Олег может быть опасен и для Кореллии. Косвенно. Нельзя же делать вид, что все, что происходит за пределами нашего сектора, нас не касается!
– Нельзя. Но и действовать вслепую нельзя. Это, как минимум, не профессионально. Он отмечен Силой, но я не знаю, насколько он тяжелый груз на весах Равновесия. Раскачивает он их, или приводит их в баланс.
– На Апатросе он их знатно повертел. Это не очевидно?
– Корпорация не дала хода делу, – пожала печами мастер-джедай. – Невольничий труд – страшный удар по их репутации. Рабы… сам посуди о том, куда он качает Весы.
– И, как всегда, нет никаких стоящих доказательств, – проворчал парень. – Он так ловко избегает пут закона, что этим проходимцем можно было бы начать восхищаться.
– Ты же, находясь в здравом уме, не собираешься помогать этим грязным работорговцам? – не выказав удивления, пронесла Тари. – Понятно, что все всё об их грязных делишках знают, но такой возможностью обязательно воспользуются конкуренты и поднимется знатный вой. Поэтому никаких «доказательств» нет, и никогда и не будет, даже если и найдут. Но Рудодобыча Внешнего кольца, кстати, всё равно так и не смогла определить, кто это был.
