Европейская музыка груба, лишена внутренней нежности, подмененной внешней гармонией. Нет у Запада пятой струны, струны души. Только четыре, в различных вариациях.
Николай то садился на скамейку у фонтана во внутреннем дворике здания аэровокзала, то выходил на дышащий жаром асфальт у стоянки такси. Кругом тоска, не за что глазом зацепиться. Разве что за многоэтажный дом на противоположной стороне привокзальной площади, полуразрушенный, зияющий провалами от ударов артиллерийских снарядов. Свидетель и жертва последнего переворота. Еще одно революционное сотрясение, - и смотреть будет не на что. Может, так и надо? К чему сносить или восстанавливать негодное жилье? К чему международный престиж, если внутри непорядок?
Кого они с Полом встречают? Фахри сказал: некое важное лицо, сам он не в курсе, один Брэйер знает. А что докладывать Полу? О непозволительной, непродуманно юношеской вспышке во дворе лавки старого Мухсина? Опытный думающий агент не пошел бы на такое. Он же полез в драку, а потом сразу в ресторан на дело. Позабыл даже решить проблему жилустройства перед тем. А если бы Маргиана решила к нему в гости? Для проверки, так сказать, условий быта заграничного бизнесмена. Вот, опять "если"...
Пол наверняка скажет: рэкет в лавке подстроен специально для Тайменева. Может, и так. Тогда "незрелое" поведение сослужило ему хорошую службу.
Что еще? Он может спросить, почему Николай не удосужился за столько дней посетить виллу Марго. Герой-любовник обязан тянуться к даме сердца изо всех сил. Искать, а не ждать. А после разговора с индусом в нем появилось такое... Нет никаких сил заставить себя вновь оказаться в объятиях искушенной Цирцеи. Никому Тайменев не говорил о своих переживаниях, даже Фахри. Нарушение инструкции... Ведь не личное дело?! Какое бы оно ни было, никто уже не заставит его повторить подвиг любви.
Пол опаздывал. Вот-вот объявят посадку рейса из Каира. Николай обеспокоился: кого встречать? Он знал пунктуальность Брэйера, знал, что тот приехал в Аден не более чем на сутки. Как бы и с ним чего не случилось. Женский голос объявил об опоздании каирского самолета по метеоусловиям трассы. Зал ожидания переполнен. К стойке бара на втором этаже не протолкнуться. Тут и там подозрительные личности с зоркими глазами за тонированными стеклами очков. Нет безмятежности в лучшем из миров, все охотятся на всех.
Тайменев очередной раз вышел на привокзальную площадь и увидел Брэйера, вылезающего из такси. В ослепительно белых шортах, с выпирающим брюшком, задрапированным в яркую цветную рубашку навыпуск, в громадных темных очках, с пухлым кожаным кейсом в руке он выглядел неузнаваемо привлекательным. Только внутреннее чувство позволило Николаю опознать его.
Пол предостерегающе поднял ладонь, и Тайменев остановил порыв броситься навстречу, вернулся на деревянную скамейку у фонтана. Людей здесь было мало. Брэйер устроился рядом.
- Что с рейсом?
И, выслушав ответ Тайменева, коротко бросил:
- Рассказывай. Слов поменьше, ясности побольше.
Николай кратко доложил о происшедшем за последние недели, оставив на десерт попытку его задержания полицией в гостинице. Пол нахмурился, что-то в рассказе ему очень не понравилось.
- Одна обманутая женщина опаснее тысячи крокодилов. Но все к лучшему. Тучи сгущаются, да никто не в силах управлять чужой судьбой. Так говорят твои таинственные учителя пустыни?
- Примерно так.
Николая поражало, как легко Пол ориентируется в различных системах мировоззрения. Смена внешности - тоже загадка, но меньшая.
- Теперь снова о тебе. Готовься к испытаниям и опасностям. Они не замедлят. Случай с твоим необъяснимым отравлением, - вовсе не случай. И не необъяснимый. Трудно поверить, но они нашли человека, способного доставить смертельные неприятности на расстоянии. Мы его отыскали. Почти святой, бывший член суфийской общины. Смог сделать так, что ты сам отравил себя.
- Как это сам? - Тайменев улыбнулся в недоумении.
- Нечто сродни дьявольским козням, черной магии. Воздействуют, зная, где ты находишься, на подсознание, психика образует невероятные химические соединения, они взаимодействуют со свежей пищей, и самый качественный шашлык в желудке превращается в сгусток токсинов. Очень просто, если научиться излучать в нужном регистре. И никаких улик.
- Смерч в пустыне, - прошептал Тайменев, - След Рудры, а не магия...
- Поподробнее и попонятнее! - потребовал Брэйер.
- Смерч в пустыне - это след летящего джинна. Слуги Рудры, посланцы сине-красного мира.., - Тайменев остановившимся взором смотрел в одну точку, туда, где за расцветшим кустом на другой стороне фонтана беседовала группа людей в европейских строгих костюмах.
- Так, так! Дальше, дальше, - Пол заинтересованно посмотрел в глаза Николаю, - Я вижу, ты тут развиваешься не по дням, а по часам.
- Нельзя будить спящую собаку, она может оказаться джинном. Так говорит арабская народная мудрость. Теневой мир, мир-невидимка вдруг решает проявить себя...
- О теневом мире после. Кого ты увидел?
- Похоже, Маргиана. И не одна, как всегда. Надо ждать провокации.
