- Не надо ждать. Мы не одни, - Пол произнес несколько фраз куда-то в кейс, - Но готовым быть надо. Я опоздал по причине происшествия в твоем номере. О чем тебя расспрашивала полиция?
Тайменев чуть не потерял дар речи. Еще один то ли суфий, то ли индус в обличии Пола Брэйера! Когда же сам Николай Васильевич станет ясновидящим?
- Расспрашивали... Жду ли я кого-нибудь к себе... Не посещал ли мой номер кто-нибудь в течение дня... И прочие глупости. После обыска...
- Не глупости. Я побывал в твоем гостиничном номере за полчаса до твоего прибытия. Как я туда попал? Это не вопрос. Зашел и обнаружил свежий труп. Вот с этим ножом в груди, - он открыл кейс; в бумажном пакете лежал личный нож Тайменева, обычно хранящийся в его сумке, - Двадцать минут мне понадобилось, чтобы организовать незаметное исчезновение тела. Полицию предупредили заранее, они ожидали твоего возвращения.
- Обманутая женщина страшнее тысячи крокодилов, - повторил Тайменев, - Я прав...
Тягостное чувство от рассказа Брэйера, от отталкивающего образа близкой Маргианы, завернутой в одеяние чуждого ей, непривлекательного стиля. Он физически ощущал прикосновение ее взгляда.
- Весьма вероятно, - заключил Пол, - Джинны по приказу Соломона построили Пальмиру, а нам шайтаны не только не подчиняются, но еще и стараются навредить. Наши люди не тронут Маргиану, не время, но заставят ее убраться из аэропорта. Думаю, она в гриме и не желает, чтобы ее в таком неприглядном виде пропечатали в газетах. Соглядатаи, конечно, останутся... Вот-вот самолет, никак нельзя допускать ее команду к активным действиям.
- Я могу узнать, кого мы встречаем? - задал вопрос заинтригованный Николай.
Пол промолчал, будто и не слышал. Возбуждение, подобное нервной лихорадке перед серьезной схваткой, нашло на Тайменева. Тень Маргианы, сгустившаяся за фонтаном, не способствовала спокойствию. Лихорадка проходит, как только коснешься противника. Но тот избегал соприкосновения. Словно злой дух-шайтан, он витал поблизости, ожидая момента слабости, чтобы ужалить.
Приятный женский голос вначале на арабском, затем на английском объявил о прибытии рейса из Каира.
- Пора, Николай! Сегодня, - день сюрпризов, сегодня твой день.
Тайменев промолчал. На сюрпризы Пол способен, предугадать его действия невозможно. В глазах еще стоит лицо Маргианы, измененное обильным макияжем, полуприкрытое причудливой шляпкой. Ее появление инкогнито в аэропорту... Если оно связано с присутствием здесь Тайменева, то дело плохо. Значит, ветер переменился, с него сняли ширму наивности и уже не держат за простачка. Быть в центре внимания и забот многих людей не совсем приятно, свои это или чужие, - неважно.
Они стояли у большого смотрового окна на втором этаже аэровокзала. Взлетно-посадочная полоса и стоянка самолетов пусты. Если не считать разбитого бомбой аэроплана невдалеке и ржавого трапа, у которого суетились механики. И здесь знаки запустения. Будто трудно трап покрасить! Удивительный мир: доминирующее у многих стремление к нравственной чистоте в сочетании с равнодушием к внешнему блеску. Влияние климатических факторов? Северные народы живут по-другому: их внутренний мир - часто лишь отражение и следствие мира внешнего. Спокоен и доволен собою тот, кто имеет крепкую материальную базу.
Что-то сегодня тянет к максималистским оценкам, осудил себя Тайменев. Реальность не так однозначна, запад и восток существуют не только рядом, но и вместе, в единстве. Так что наличествующее с избытком на западе имеется в достаточном количестве на востоке.
С запада донесся гул приближающегося лайнера. Он пересекает сейчас ленту шоссе, едва не касаясь его колесами шасси. Грохот с неба пугает сидящих в автомобилях, они могут видеть лица пассажиров авиарейса в иллюминаторах. Самолет пересекает пограничную линию аэродрома, обозначенную на земле проволочным ограждением, и появляется в поле зрения.
"Боинг-747" компании "Пан-америкен". Внутри комфорт получше, чем в аэровокзале. Через несколько минут пассажиры окажутся в парной бане и многим захочется вернуться обратно. Кого же они встречают?
Ржавый трап усилиями четверых полуголых темнокожих рабочих подкатил к открывающемуся люку. За трапом следует стройная представительница йеменской авиакомпании в голубой форме. Одним трапом они будут выгружать чрево "Боинга" почти час. А багаж придется ждать еще столько же. Неторопливый, ненавязчивый сервис, соответствующий настроению часа: в середине дня все в стране замирает.
Николай равнодушно следил за вытекающей из овального люка человеческой рекой. Брюки, шорты, юбки, пиджаки, рубашки, майки... Шляпы, шляпки, прически простые и модельные. Лиц не видно, по движению фигур можно отличить тех, кто в Адене впервые. Плюс сорок пять в тени, полувоенный экстерьер. Экзотическая лестница на землю с неба, испещренная рыжими пятнами распадающегося металла, равнодушно застывшая коробка вокзала... Некоторым из прибывших такое покажется нежелательным.
