В углу справа от входной двери сидела Хилария, привязанная ремнями к большому дубовому стулу. Рядом с ней стоял, спиной ко входу, невысокий толстяк в хаки с резиновой дубинкой в одной руке и пистолетом в другой. Чуть в стороне еще двое, в простого покроя гражданских костюмах, со строгими серьезными лицами. Напротив них, у левой стены, переговаривались пятеро: двое в военной форме без знаков различия, трое в дорогих костюмах-фраках, уместных на балах или в элитных столичных театрах, а не в глубине йеменских гор.
Николай успел, вставая, поймать взгляд Пола, понял и рванулся к пятерым, предоставив Полу освобождение Хиларии. Так было справедливо и оправдано. Штатские даже не пытались сопротивляться, и Николай "выключил" их на часок, военные же задергались, потянулись к пистолетам, и с ними пришлось поступить более грубо.
Повернувшись к Полу, он увидел, что двое гражданских лежат без признаков жизни, а рядом с ними, - Брэйер третьим. А толстяк в хаки направляет в Николая ствол пистолета. Глаза Хиларии смотрели на Тайменева с ужасом и надеждой.
Николай потом вспоминал, что за малую долю секунды, меньше чем за мгновение, он успел узнать противника, уйти в броске-падении вниз от первой пули, достать нож из ножен у ботинка и метнуть его таким образом, чтобы оставить того в живых.
В живых обязательно, так как этот толстяк был лично ему нужен гораздо больше, чем весь высший совет "Тангароа" в полном составе. Это был тот самый двойной агент, рисованный портрет которого остался в альбоме Уильяма Фрея, тот самый неуловимый всепроникающий тайный враг, лицо которого было Николаю таким знакомым и таким неузнаваемым. Портрету не хватало движения и выражения глаз в знакомом прищуре, а Николаю недоставало трезвой непредвзятости в оценке людей.
С хладнокровием опытного убийцы пулю из знакомого "Макарова" в Тайменева выпустил не кто иной, как Франсуа Марэн. И не вина Франсуа, что пуля ушла мимо, а второй раз нажать на спусковой крючок он не успел, - нож пронзил ему запястье, войдя по рукоятку. В следующее мгновение отвратительно безусый друг Профессора и Василича Расейского стоял на коленях с заведенными за спину руками и кляпом во рту, быстренько слепленным из обрывка его же одежды.
Успокаивающе глянув на Хиларию, Николай приподнял голову Брэйера, распростертого у стула, нащупал пульс, облегченно вздохнул. Огнестрельных и ножевых ран не нашлось, но на голове, в области темени, красовалась солидная шишка и была содрана кожа вместе с волосом. Удар резиновой дубинкой выключил ему сознание, но не стал смертельным.
Видимо, Пол также узнал Марэна и замешкался. Все-таки Брэйер один из руководителей Ордена, а не рядовой боевик-исполнитель. Ему бы сейчас снаружи ожидать вертолет, а он бросился спасать подчиненного агента, - с благодарностью подумал Тайменев, бережно опустив голову Пола на сверток, сделанный из костюма одного из лежащих рядом.
Вставая, Николай поднял лежащую на полу дубинку. Так и есть, - внутренняя полость заполнена свинцом. Вот каким оружием Франсуа, едва успев выйти из вертолета, решил разговорить Хиларию! Николай подошел к сморщившемуся от боли Марэну с еще торчавшим в руке ножом и резко опустил дубинку на левое здоровое запястье. Раздался легкий хруст костей и Франсуа, потеряв сознание, упал лицом вниз.
Николай разрезал ремни, поднял Хиларию на ноги. Через распахнутые двери донесся шум винтов и двигателя вертолета. Она с испугом в мало что понимающих глазах встрепенулась, но Николай успокаивающе улыбнулся. Садилась команда Абделя, ей предстояла зачистка остальных помещений дьявольского дворца.
Придя в себя, Хилария молча указала на Пола, еще не очнувшегося.
- Лари, с ним все в порядке, - сказал Николай первые за все время встречи слова, - Он скоро очнется.
Он не спрашивал ни о чем, - все, что он хотел знать, легко читалось в ее глазах.
- Я знала, что ты успеешь, - прошептала она, - Я посижу еще на стульчике, хорошо? А ты займись своим делом.
Николай кивнул, оторвав взгляд от ее бледного исхудавшего лица и вернулся к Полу. Короткий массаж шейных мышц, работа с биоактивной точкой в середине верхней губы, - и Брэйер открыл глаза. Смолк гул двигателя, и Тайменев на всякий случай вновь вооружился смертоносными горошинами и занял позицию у выхода. Если вместо группы Абделя прибыла новая партия друзей Франсуа, то в первом тамбуре ее ожидает хороший сюрприз. Но события развивались по схеме Брэйера: впереди пятерых крепких молодцев в полевой военной форме широкими шагами-зигзагами вправо-влево летел Абдель с автоматом в левой руке.
Тайменев облегченно выдохнул и встретил Абделя рядом с Брэйером, поднявшимся на ноги, но еще шатающимся от слабости.
- Все в порядке, - сказал Николай, пожав громадную ладонь, - Вот эти пятеро живы, как и толстяк с разбитыми руками. Их требуется погрузить в машину в первую очередь, очень важные персоны. Остальным уже ничего не нужно, кроме ритуальных услуг. И надо проверить, что за этой дверью. Плюс здания во дворе. Туда мы не успели.
