Абдель оглядел лежащих в неудобных позах живых и мертвых, выглянул в тамбур, еще раз осмотрев помещение охраны, и покачал головой. Гортанным голосом отдав распоряжения, он повел Брэйера на свежий воздух. Николай взял на руки Хиларию, - она держалась на ногах так же неуверенно, как Пол, - и они вышли, провожаемые восторженными взглядами боевиков. Дверь позади закрылась, люди Абделя принялись за дело.
Во дворе их встретил улыбающийся как на дипломатическом рауте Фахри Ахмад в сопровождении Умара аль-Фадла.
- Я опоздал, - забыв обычные приветствия, сказал Фахри, - Но радости моей, когда вижу всех живыми, нет предела.
Камень двора заливал яркий свет, позволяющий свободно ориентироваться без фонарей. Рядом с вертолетом "Тангароа" шевелил лопастями вертолет поменьше, его пилот суетился вокруг соседней машины, пытаясь открыть кабину. В помещениях под посадочной площадкой горел неяркий электрический свет, оттуда доносились блеяние овец и голоса людей. Широкая дверь в третье здание была распахнута.
Николай огляделся в поисках источника внешнего освещения.
- Вся Земля - Черный Камень Вселенной, - сказал Умар ль-Фадл, угадав вопрос Тайменева, - Мы внутри и снаружи. Жизни не хватит разгадать тайну света. Примем то, что есть, без попытки понять.
"Вот так, народная философия, - думал Тайменев, опуская Хиларию на ноги, - И внутри, и снаружи одновременно. Невидимые грани состояний, переходимые без понимания. Вселенская Кааба размером в планету. Все-таки я немножко угадал".
- Если все закончилось, я останусь с тобой, - просительно сказала Хилария, обеими руками уцепившись за его локоть.
Чувствовала она себя сносно и Николай не стал спорить.
Люди Абделя выводили во двор задержанных и после контрольного осмотра вели к лестнице, чтобы погрузить в их же вертолет. К шестерым оставшимся в живых противникам Николая и Пола добавилось еще пятеро, извлеченные из расположенных в недрах горы узла связи и энергоцентра. Там же обнаружили офис-канцелярию с бумажным и компьютерным архивами "Тангароа". В здании под зенитками, как и думал Пол, находился склад вооружения, боеприпасов и специального снаряжения.
Один за другим вожаки "Тангароа" шли мимо Пола, Николая и Хиларии к лестнице, ведущей к вертолетам. Шли молча, опустив головы, еще не осознав размеров настигшего их поражения. Последним вывели Франсуа Марэна в окровавленных наручниках, - никто не посчитал нужным перевязать его раны.
Проходя мимо Тайменева, Марэн ожег его горящей в глубине глаз ненавистью:
- Профессор.., - в голосе его сквозило презрение, - Пожалел я на тебя взрывчатку. Жаль... Недооценил, недооценил наивного мальчика. Теперь бы твой дух витал рядом с аку-аку над Оронго. А я... Но до твоей красотки я еще доберусь... И до тебя тоже...
Он собрался плюнуть под ноги Тайменеву, но толчок конвоира в спину заставил его споткнуться и упасть на живот. Похудеть Франсуа так и не удосужился. Николай увидел, как блеснули металлом сузившиеся глаза Пола, а перед внутренним взором вновь колыхнулось пламя свечи, прокатился гулкий рокот... Так вот кто замуровал его в подземном музее Пангеи!
Он смотрел в спину Марэна, морщась от издаваемого тем запаха прогорклого дыма, от его окровавленной спины, оконтуренной фиолетовой дымкой. Живое воплощение принципа Рудры! Из тех существ, уничтожение которых не является грехом.
И как он его не распознал еще тогда! Ведь сколько раз всплывали подозрения, - а он их отгонял, не доверяя самому себе. Слабое место в сознании, несовершенство интуиции...
Через открытые стальные ворота к Полу подошел один из арабов, оставленных для охраны тропы и спросил, что им делать дальше. Брэйер разрешил всем после взлета первого вертолета покинуть посты и сосредоточиться во дворе.
Вот и Франсуа скрылся в кабине вертолета, как и хотел. Только лететь ему придется в иное место. Фахри Ахмад назначил сопровождающих, соединился с резидентом в Санаа, поднес радиотелефон Брэйеру. Функционеров "Тангароа" ожидали в столице. Пол посоветовал сделать открытый процесс, и Фахри, взяв телефон, заговорил о журналистах и телевизионщиках в аэропорту... Тайная война переходила в открытую фазу.
Наконец Фахри махнул рукой, пилот занял место в реквизированной машине, с тугим шелестом завертелись лопасти и винты, вертолет взмыл в небо.
- Нашу машину поведет Абдель. Ему вертолеты нравятся больше автомобилей. Нельзя отказать мальчику в маленькой слабости, а? Тем более, что ему не дали размяться!
И Пол весело хлопнул гиганта по спине, не достав до плеча.
- Маса аль-хэйр, Николай, друзья... Добрый вечер.
Голос раздался совсем рядом; Тайменев машинально, не задумываясь, ответил:
- Маса ин-нур!
И резко повернулся, подняв Хиларию в воздух на полметра и задев правым локтем Брэйера в бок так, что тот поморщился от боли.
- Тахар!
Сам загадочный, неуловимый и желанный Тахар стоял перед ним. В левой руке отшельник держал завернутый в материю предмет. Николай, Пол и Хилария стояли напротив суфия, и не видели, как позади них склонились в почтительном поклоне Фахри, Абдель, а за ними все находившиеся во дворе.
