В волнении он встал и, выйдя на свежий воздух, удивился: поднимался рассвет, вот-вот выглянет солнышко. Чувствуя легкую усталость, Тайменев стал выбирать, что сделать в первую очередь: лечь в кровать и хорошенько расслабиться или пробежаться за пределы палаточного лагеря по привычному маршруту и провести короткую разминку. Не утруждая себя сравнением шансов в пользу того или другого варианта, он взял монетку: выпадет орел - кровать; решка - освежающая тренировка.
Но и монету бросать не пришлось, он услышал знакомые голоса. Сообщали о себе дети Большого Острова, заметившие его рядом с палаткой с возвышенности северо-восточнее лагеря. Там, в полутора километрах и пятнадцати минутах быстрой ходьбы, Тайменев обычно проводил утреннюю тренировку. Дети обладали удивительным чутьем, - они ждали его в нужную минуту в нужном месте, - там, где он собирался заняться у-шу: либо здесь по утрам, либо по вечерам где придется. Так что он никогда не назначал ни время, ни место следующей встречи. После памятной встречи со взрослыми аборигенами, поблагодарившими его за первые два-три совместных с их детьми занятия, он уже не мог отказаться от роли доброго наставника. Как быстро идут изменения на острове! До прибытия "Хамсина" дети и не слышали об у-шу или кунг-фу, а сейчас демонстрируют многие позы тигра и дракона из любимых тао Тайменева.
Он еще во время первой спонтанной тренировки раздарил им все "золотые" морские украшения, но прозвище, данное детьми в тот день, отменить не удалось. Все рапануйцы упорно называли его сеньором Дорадо. Сам Тайменев вначале чувствовал себя неудобно при таком обращении, затем привык и стал считать его еще одним своим именем, не хуже тех, что использовал Франсуа Марэн: Василич, Философ, Расейский...
Невообразимо пестро разодетые при посредстве торговых коммивояжеров "Тангароа" дети встретили его восторженным ревом. Встречи с сеньором Дорадо были им дороже сладкого утреннего сна. Обменявшись рукопожатием с каждым, Тайменев несколько минут посвятил изложению нравственных устоев у-шу, заставил провести общефизическую разминку, провел показательный бой с невидимым противником, медленно показал два приема из низкой стойки в стиле дракона и, сделав несколько корректирующих замечаний, посмотрел, как они работают. Смотреть было на что, у ребят настоящий талант во владении телом. Грация, точность, кошачья мягкость придавали исполнению, далекому от совершенства, черты артистической завершенности. Насладившись зрелищем, ощутив себя в какой-то мере творцом, Николай попрощался и отправился назад в палатку.
Оглядываясь на увлекшихся минимум на час воспитанников, он думал о том, что без разрешения администрации острова на посещение Оронго не обойтись. Если пойти на риск, после вероятного задержания с фотопринадлежностями с мечтой о фотографировании придется распрощаться совсем. А если он при этом нарушит какое-нибудь правило или табу, могут появиться неприятности и посерьезнее. С одной стороны, - строгое предупреждение сеньора Геренте, с другой, - разрешение на свободу от рядовых аборигенов. Что тут думать, власть везде власть.
Надо признать, остров становился для него не совсем курортным. Дело, конечно, не в острове, а в нем самом. В его способности отравлять себе существование лишними заботами. Но дело решенное, будем готовиться нанести визит местному руководству. Хорошо хоть недалеко; если бы резиденция губернатора располагалась, скажем, в Ханга-Роа, он мог просто не попасть на прием.
5. Губернатор
Пупа
Вселенной.
Островом Те-Пито-о-те-Хенуа, - Пупом человеческой Вселенной, - руководил назначаемый правительством губернатор. Правительство, - далеко за морем, с ним нет ни радио, ни телефонной связи. Затраты на организацию постоянного сообщения с островом правительству не нужны. Губернатор живет на острове и практически бесконтролен в применении данных ему полномочий.
На взгляд Тайменева, на изолированном от большого мира клочке суши для поддержания законности и порядка среди двух тысяч жителей достаточно сержанта полиции. В единственном числе. Тогда Николай попросил бы Франсуа о небольшой услуге, взял бы большую бутылку виски, усадил бы сержанта и француза за стол напротив друг друга, и через часок Марэн получил бы разрешение на любые действия в пределах острова. А у губернатора, конечно же, имеется канцелярия, где сидят чиновники, ждущие случая проявить бюрократическое рвение и преданность начальству.
Франсуа как-то говорил, что на Рапа-Нуи царят первобытно-коммунистические отношения: все тут у них общее, от птицы до царь-девицы, а без даров ничего не решается. Что ж, не привыкать, родное русское общество без подарков тоже жить не может, все его движущиеся части без них замирают и начинают ржаветь.
Итак, сувенир, презент губернатору! Неизвестно, что в таких случаях дарят губернаторам, никогда он не занимался подобным делом. Опыт отсутствует полностью. Он пробежал взглядом по фигуркам, разбросанным на шахматном столике. Нет, это не годится, можно попасть впросак. Надо что-то свое.
