Вытащив из-под кровати чемодан и перевернув содержимое на одеяло, Тайменев с приятным удивлением обнаружил среди прочих вещей предмет ненужный и непонятно как оказавшийся в чемодане. Им оказалось маленькое изваяние, чем-то похожее на те, что принес ночной гость. Николай, как ни пытался, никак не мог припомнить, чем руководствовался, когда брал его с собой в путешествие. И вот, среди необходимых туалетных и фотопринадлежностей абсолютно бесполезная вещь становится самой нужной. Как не отметить, что судьбы вещей сходны с судьбами людей...
Тайменев покрутил скульптурку в руках. Сделано из камня необычного цвета. Под основанием полустершаяся гравировка на английском: "Дракон. Остров Пасхи". Каково!? Губернатор наверняка расхохочется, увидев, как в далекой стране представляют себе фауну его острова. Правда, выглядит дракон оригинально, подобной вещицы Тайменев здесь не встречал, несмотря на многообразие поделок в местных лавках. Мифический зверь из красноватого зернистого гранита, основание из белого, потемневшего от времени мрамора. Гранит на острове Пасхи не водится, тут разновидности вулканического базальта. Да и дракон для рапануйцев экзотичен не менее, чем для него, жителя Европы. Раньше Тайменев как-то не обращал особого внимания на дракона, даже не подозревал о наличии надписи на мраморе; тот стоял себе на кухонной полочке и месяцами пылился, пока чья-нибудь случайная рука не заботилась о нем. Хозяин к нему прикасался, только чтобы переставить, когда проводил генеральную чистку своей квартиры.
Николай моментально оценил оригинальную красоту крылатого зверя. Голова то ли змеиная, то ли крокодилья, с широко разведенными большими глазами. Скульптор легкими касаниями резца придал голове умное, чуть хитроватое выражение. Короткая шея переходит в бронированное крупной чешуей тело, опирающееся на четыре мощные лапы, оснащенные когтями. Длинный мелкочешуйчатый хвост загнут, притянут к телу мощной пружиной.
Крылья приподняты, будто дракон готовится к взлету или прыжку. А может, это и не дракон. Кто их видел, драконов? Разве что древние китайцы. Фигурка определенно ему нравилась, что-то в ней было такое, вызывающее симпатию. Если губернатор чуть-чуть эстет и понимает толк в подобных вещах, он будет доволен.
История гранитного дракончика была одним из немногих белых пятен в жизни Николая Васильевича. Его память позволяла восстановить любой прожитый день с точностью до минуты, до особенностей погоды или меню на завтрак. Но вот как и когда появилась у него красная статуэтка, - этого он вспомнить не мог, как ни пытался.
Прежде чем вложить сувенир в целлофановый пакетик, он покачал дракончика на ладони, прощаясь с ним. Небольшой, весь в руке уместился, а тяжел, будто не из камня вырезан, а изваян из слитка сверхтяжелых сплавов.
Самое трудное, - вручение. Никогда еще не приходилось делать подарки с целью добиться определенной цели. Знал, что везде так делается. Благодаря своей архаической нравственности он разошелся дорогами с так называемым успехом с большой буквы. И что же теперь, отступить от жизненных принципов? А почему нет? Успех-то успехом, но на то и компромиссы, дабы увереннее балансировать вокруг тех же самых принципов. Ведь они, принципы, не ради самих себя существуют. Они для людей, а не люди для них. Он, Тайменев, согласен, что жизнь в каком-то смысле действительно борьба за существование, цепь непрерывных попыток добиваться все новых благ, привилегий и преимуществ. В каком-то смысле это так... Вопрос в том, как добиваться.
Решено! Но как исполнить? Непростое это дело, дарить дары для получения заграничной выгоды и, может быть, для обхода правил, обязательных для всех туристов-чужестранцев. Хоть бы плохонький сценарий придумать, тогда и на экспромт можно надеяться. В голове вертелась одна фраза: "Милостивый государь, извольте..." Нет, так никуда не годится. Губернатор все-таки не сержант дорожно-патрульной службы, общение с ним много проще.
Всю дорогу до здания администрации Тайменев пытался собрать воедино знания о придворном этикете, о дипломатическом протоколе. Бестрепетно прошел мимо самого большого на острове здания с космологическим названием "Тангата Те Гое", - "Человек Млечного Пути". Круглые двойные каменные стены, сложенные в соответствии с канонами давней рапануйской архитектуры, совершенно лишенные окон, вмещали в себя, подобно тому, как Галактика вмещает самые разные звезды от карликов до гигантов, разнообразнейшие салоны, объединенные единым предназначением: культурное времяпрепровождение в соответствии с современной западной модой. Лишенные пока знакомства с физиологическими наркотиками, аборигены Пупа Земли могли наслаждаться самым изысканным ядом, самым незаметным и самым потому сильным, которому еще не подобрано названия. Дискозал, видео-, кино-, музыкальный салоны... Тангата Те Гое, - Человек Галактики, - центр эстетизированного отвлечения от настоящего, раскрепощения психики с помощью избавленной от рамок рассудка фантазии, освобожденной эротики и прочего тому подобного.
