"Отсутствие" метода приносило заметные плоды. С каждым таким "внедрением" Николай продвигался вперед с возрастающей скоростью. Несмотря на напряжение дней, до отказа заполненных занятиями и тренировками, он не чувствовал усталости. Дмитрий Николаевич заполнял все паузы, разрешив говорить не по-арабски только на занятиях с другими преподавателями. О русском не было и речи, его Вашков запретил. Тайменев и думать начинал не на родном, а на смеси языков, в котором арабский занимал все больше места.
Николай попрощался с владельцем лодки и Вашков сказал:
- Даю час на разминку. Пройдемся по поселку. Предстоит серьезный разговор. Сегодня необычный день. И еще более необычная ночь. Приготовься не спать.
- С чем это связано? - спросил Тайменев.
- Самая важная, цементирующая сила арабского народа, - вера! К ней мы пока обращались мало и редко. Этой ночью мы будем говорить о ней, слушать о ней. Нас в поселке знают достаточно хорошо, доверяют. Противодействия не будет. А на эту тему меня ориентировали специально...
"Предусмотрительность Пола, - подумал Николай, - Конечно, чтобы заниматься сокровищами суфиев, надо разобраться в религии в первую очередь. Мне же это и в голову не приходило. Молодец Пол, все успевает учесть".
- Считаю, ты по психической конституции готов к восприятию того, что превосходит человеческое понимание. Пусть мы не сможем выразить в словах то, что увидим, услышим, узнаем, но будет небесполезно. И не только для работы, а и для большего...
Он помолчал, задумчиво посмотрел на яркие лампочки, висящие на столбах. Потом на хибары под ними. Деревня расположилась на границе горы и приливной песчаной полосы. Жилища рыбаки соорудили из разнообразнейшего материала. В ход пошли листы железа, фанеры, картонные коробки, куски брезента и ткани в самом невероятном сочетании. Получилась весьма пестрая картина, тем не менее не лишенная уюта и жизненного колорита.
- Наш с тобой земляк, ученый-биолог Эфроимсон не так давно утверждал, что даже посредственный, обычный человек при определенных условиях, при умно организованном стимулирующем воздействии способен достичь порога гениальности. Не боюсь перехвалить, ибо я узнал тебя достаточно... И уверенно заявляю, - Вашков взял Тайменева за локоть, - Твои способности, уважаемый Николай Васильевич, превосходят среднестатистический уровень. Насколько, судить не берусь, но достаточно для усвоения многих неусвояемых массой истин. И, боюсь, в твоем лице я очень скоро потеряю лучшего ученика. Через месяц, не позже, птенец обретет крылья. И я досрочно отправлюсь домой.
Дмитрий Николаевич опустил руку.
- А теперь пошли. Слушай, вдумывайся, вступай в разговоры, задавай вопросы, отвечай. Все как всегда...
Через час они остановились недалеко от ярко освещенной мечети с высоким шпилем. На самом верху минарета висели два громкоговорителя, заменяющие голос муэдзина.
- Дмитрий Николаевич, а ведь ночь действительно особенная. Люди не походят на себя: никаких дел, лица и глаза светятся, все чрезвычайно доброжелательны. А ведь мне казалось, что вчерашний уровень терпимости к посторонним, таким как я, превзойти нельзя.
Вашков неторопливо повернулся лицом к мечети.
- Наступает Ночь Могущества, ночь решения человеческих судеб. Двадцать седьмой день месяца рамадана, месяца великого поста. Этой ночью пророку Мухаммеду было ниспослано первое откровение. С той поры в эту ночь ежегодно Бог выслушивает просьбы людей в молитвах и принимает решения об осуществлении человеческих желаний. Верующие проведут ночь в мечети. Нам туда нельзя, но будем рядом. Если сердца чисты, частичка благодати коснется и нас. Никак нельзя упустить такую возможность. Ведь мы не можем знать, что с нами произойдет в предстоящем году...
Арабы в праздничных одеждах стекались к мечети, молчаливые и торжественные.
Крупные немерцающие звезды приблизились к Земле необычно близко. Одна из звезд медленно катилась с юга на северо-запад, - российский родной спутник, огонек на небе посторонний, ночной символ неспокойного века.
Воздух посвежел, напомнив Тайменеву целительную атмосферу музея Пангеи у озера красной воды. Темень за пределами светового круга у мечети просветлела, слабо мерцал рыбной чешуей причал рыбозавода на фоне мыса в трех километрах. Они стояли у края света, стараясь и быть причастными, и не мешать. Никто к ним не подходил, не было и любопытствующих детских взглядов.
Вашков заговорил почти шепотом, чтобы его слышал только Тайменев.
- Церкви, соборы, мечети в отличие от человеческих жилищ, даже дворцов, возводятся не где попало. Не знаю, как получается, но места для их строительства выбираются особые. Узловые точки в энергооболочке Земли. Потому здесь и самочувствие улучшается, и мозги светлеют. А храмовая архитектура способствует освобождению духа от телесных оков. В такую ночь, как сегодняшняя, воздействие усиливается. Одна из чудесных тайн человечества...
- Вы христианин, Дмитрий Николаевич? - задал вопрос Николай.
- Не знаю... Крещения в церкви не проходил, брак не освящен. Но знаю и убежден, что Бог есть, один на всех...
