Жрецы Сераписа стояли обособленно и посматривали на враждующие группировки с ухмылками. Вражда Ра и Зевса-Амона была им на руку…
***
В этот день Птолемею нужно было выглядеть настоящим фараоном. Стража в приемном зале была в египетских юбках с накладками и калафами8 на головах. В руках они держали щиты и копья. На груди у каждого воина было золотое ожерелье со знаками царствующего фараона.
Придворные также собрались здесь в египетских одеждах, и все это походило на роскошные выходы великого Рамсеса. Фараон воссел на трон и скрестил на груди традиционные символы царской власти скипетр и плеть. На двойной короне красного и белого цвета сверкал золотой урей, символ божественной царской змеи и глазами-изумрудами.
Жрецы провозгласили славу фараону Верхнего и Нижнего Египта, избраннику и слуге богов, Птолемею. Они отошли от древних традиций обожествления фараона, ибо Птолемей Лаг, основатель династии, так и не решился присвоить себе божественные почести, как было положено в Египте.
Птолемей решился только на нескольких жен. Ведь он был отпрыском знатного в Македонии рода Лагов. А по македонским традициям мужчина мог иметь одну жену. Но сам царь Александр, завоевав персидскую империю, завел себе по персидской традиции нескольких жен. И за ним последовали его соратники.
–Во имя богов, и согласно их священной воле, – провозгласил жрец Зевса-Амона, наш владыка, великий фараон Верхнего и Нижнего Египта Птолемей, да живет он вечно, желает объявить свою священную волю народами и странам, мирно проживающим в благоденствии под его священной десницей!
Придворные провозгласили:
– Слово и воля фараона!
– Внимание и повиновение!
Многочисленные придворные и жрецы затихли. Они ждали слова Птолемея. Старый фараон громко заявил:
– Объявлю всем моим подданным, что намерен я провозгласить своим наследником и новым фараоном Верхнего и Нижнего Египта моего сына Птолемея, коего вижу я как хорошего преемника власти и будущего великого государя, что приумножит славу Египта и расширит его границы!
Придворные молчали. Для многих это заявление было неожиданностью. Для Египта не был чем-то новым институт соправительства. Так делали некогда великие фараоны XII династии Аменемхеты и Сенусерты9. Но сейчас Птолемей не провозглашал своего сына просто соправителем. Он провозглашал своего сына новым царем. Он добровольно передавал высшую власть сыну. Такого в Египте еще не случалось.
– Ибо я считаю, что владыка должен быть полон сил, а я уже стар и устал от бремени двойной короны, – продолжил фараон. – Боги согнули мою спину, и бремя забот о благе народов, населяющих царство, более непосильно для меня. И считаю я, что лучше быть отцом хорошего царя, чем царем, утратившим силу! Внимайте словам моим, ибо просветили меня в том решении сами бессмертные боги!
Придворные покорно провозгласили:
– Слово и воля фараона!
– Внимание и повиновение!
Молодой принц Птолемей, также облаченный с царской пышностью, приблизился к трону. Принц был худощав. Он не обладал мощной атлетической фигурой, какая была у его отца в молодости. Но лицо он имел красивое. Он походил на мать – прекрасную Беренику.
Могучий принц Птолемей-Мага, сын царя от его первой жены Эвридики с ненавистью посмотрел на своего счастливого брата. Другой брат Птолемея-Младшего принц Аргей сжал рукоять своего длинного ассирийского меча. Костяшки его пальцев при этом побелели.
Философ Диокл перехватил взгляды принцев. Он понял, что борьба за власть будет страшной. Проклятие Птолемеев уже начало свое разрушительное действие…
Год 283-й до н.э. Александрия Египетская
(Из дневника профессора Крылова)
Дворец фараона. Покои старого Птолемея Лага Сотера.
Год 283 до н.э.
Прошел один месяц после того, как царь Птолемей Первый, прозванный Спасителем10), передал власть своему сыну, который стал царем под именем – Птолемей Второй.
Старик более не вмешивался в дела управления страной, за исключением случаев, когда его просил об этом новый царь. Он с большим удовольствием проводил время в библиотеке и читал папирусы. Он часто беседовал с историками и философами и подружился с молодым жрецом Птаха Манефоном. Бывшего царя особенно интересовало Первое время, когда страной правили Боги.
Сейчас Птолемей Лаг решил поговорить со своим другом Диоклом в библиотеке, где он просматривал новые папирусы с описаниями его собственных деяний. Когда философ вошел, бывший царь поднялся со стула и подошел к другу.
– Рад тебя видеть, Диокл.
– И я рад тебе, государь. Общение с тобой всегда счастье для верного слуги.
– Я уже не царь, Диокл. Не называй меня более государем. Я теперь только отец государя. И царский титул принадлежит теперь ему.
– Ты всегда останешься для многих царем, Птолемей. Ты столько сделал для Египта. Царство при твоем правлении процветало.
– Я боюсь проклятия, друг мой. Хотя пока все идет хорошо и мой сын справляется. Но прошел только месяц. Что я оставил ему в наследство, Диокл? Не развалится ли дело рук моих?
