Хижины, где ютились портовые грузчики со своими семьями, показывали бедность этой части населения города. Сплетенные из лозы обмазанные глиной жилища, с плоскими крышами, неприятно поразили взор жителя Александрии, красивейшего полиса тогдашнего мира. Ахилл мог сравнить их разве что с крысиными норами. Военачальник царя видел детей, копошившихся в грязи, и бесцветных женщин, которые сидели под палящим солнцем. Зато поражали великолепием, видневшиеся вдали, величественные храмы бога Солнца Амона, и сразу бросалось в глаза обилие жрецов этого культа.
Ахилл увидел одного молодого жреца, который собирал подати. Он строго отчитывал худую женщину в поношенной серой накидке.
– Твой муж задолжал храму положенный налог еще за прошлый месяц.
– Но, господин, уже два месяца мой муж трудится на работах по ремонту храмовой дороги.
– Это не освобождает его от уплаты положенной подати. Ибо трудом своим он возвеличивает славу Амона. А это большая честь, оказанная богом вашему семейству.
– Но у меня нет средств, господин. Я должна думать о своих дестях.
– А я поставлен храмом, дабы думать об интересах божества. И бог Амон в своей бесконечной милости помнит о тебе. У тебя есть взрослая дочь, женщина?
– Мой старшей дочери 15 лет, господин.
– Младшей жене наместника фараона, да живет он вечно, 14 лет. И я хочу дать твоей дочери то, чего она заслуживает, благодаря своей красоте.
– И что готов дать, господин?
– В моем доме есть место служанки. И наш великий отец Амон указал мне на твою дочь. Могу ли я противиться воле владыки Солнца?
– Как, господин? Сам великий бог указал тебе на наше скромное жилище? – спросила женщина.
– Я посетил оракула Амона и задал ему вопрос. И он ответил мне и указал на твой дом, женщина. Это великая милость божества. И если твоя дочь завтра будет в моем доме, я забуду о твоем долге храму.
– Но она должна выйти замуж, мой господин.
Ахилл подошел к жрецу и бросил в его ладонь золотую монету. Тот поднял глаза на щедрого приезжего и низко ему поклонился.
– Пусть долг этой женщины будет оплачен, – сказал он. – И у меня есть несколько вопросов к тебе, почтенный жрец. Ибо ты жрец?
– Да, господин. Я младший служитель храма Великого Амона. Чего желает, господин?
– Тебе стоит уйти отсюда со мной. Ибо у тебя более нет вопросов к ней. Или нет?
– Нет. Пока нет. Но, – жрец повернулся к женщине, – я вернусь снова и мы продолжим наш разговор через месяц.
Они отошли от дома.
– Я хочу узнать про одно место. Пойдем, почтенный жрец, ты расскажешь мне о нем, и я вознагражу тебя.
– Как угодно, господину иностранцу.
– Иностранцу? Нет, почтенный жрец. Я совсем не иностранец. Я таксиарх Золотой стражи фараона Верхнего и Нижнего Египта Птолемея Второго, да живет он вечно.
– О! Господин! Прости…
– Не стоит извиняться, почтенный жрец. Мне нужно знать о храме Крови.
– Что сказал господин? – молодой жрец побледнел.
– Я сказал, что хочу знать о храме Крови. Ты слышал про такой?
– Кто не слышал про это, господин. Но честному жрецу нельзя говорить про это. Это место проклятое. А некоторые говорят, что его не существует.
– Вот как?
Ахилл дал жрецу еще одну золотую монету с изображением царя Птолемея Сотера. Жрец забрал золото и сказал:
– Сам я ничего не знаю, но скажу щедрому господину, где искать того, кто знает ответы на его вопросы…
***
Ахилл не сразу нашел то, что искал. Этот храм Крови действительно был местом запретным. Многие жрецы города вообще отрицали его существование. На Западной стороне в Городе Мертвых12, далеко от основных заупокойных храмов начинался путь. И путь этот среди песков могли указать не все.
Ахилл нашел древнего старика, который ранее служил при заупокойном храме Рамсеса.
– Знаю ли я о храме Крови, молодой господин? А зачем мне это знать?
– Я ищу дорогу в храм Крови. И готов заплатить тому, кто покажет мне путь.
– Я? Но я старик. Моя память уже не та.
– А я слышал о тебе иное.
– Люди врут, молодой господин.
– Я не тайный соглядатай жрецов, старик. Я посланник ищущих знания.
– Вот как? Тогда у тебя есть знак.
– Вот он!
Ахилл показал старику перстень своего отца.
– О! Что же ты сразу мне его не показал, молодой господин! Я проведу тебя через зыбучие пески!
–Зыбучие пески?
–Это живая плоть огненной пустыни.
–Мёртвый песок – символ смерти. Никогда не слышал, чтобы его называли живой плотью.
–Смерть ждет там только непрошенных гостей. Люди не должны знать того, что им знать не нужно. Но ты показал знак. Бояться тебе нечего. Пески пропустят тебя…
***
Так и случилось, как сказал старик. Вскоре Ахилл увидел мерцающее строение, совсем не похожее на храм Египта. Здание на мгновение освещалось красноватой вспышкой, но затем его снова обволакивало туманом и она словно растворялось в жарком воздухе пустыни, казалось миражом.
–Вот то, что ты искал, Ахилл. Ты видишь храм Крови. Дальше я не могу тебя сопровождать. Прощай.
– Прощай, старик.
