На границе Сирии.
Год 274-й до н.э.
Молодой повелитель Верхнего и Нижнего Египта Птолемей Второй во главе своей армии выступил в поход. Кавалерия царских друзей шла вслед за своим государем. В этом традиции дома Птолемеев не изменились со времен Александра. Ведь македонских царей всегда охраняла конница гетайров, юношей из знатных родов, которые по крови имели право сопровождать царя в бою.
Птолемей Сотер, отец нынешнего царя, в ближнем бою доверял лишь знатным македонцам. Они сражались в царской сотне и прикрывали государя живым щитом.
Птолемей Второй не отступил от этого правила…
***
На царе были греческие доспехи, македонский шлем с пышным плюмажем из страусовых перьев и греческий плащ-хламида пурпурного цвета.
Рядом с царем на белом жеребце гарцевал его друг Ахилл, недавно назначенный стратегом царского войска. Выглядел военачальник гораздо представительнее самого царя. Он мощного сложения с широкими плечами и могучими руками воина, привыкшими к тяжелому копью и щиту.
Немного поодаль за царем следовали всадники греческой тяжелой кавалерии, сыновья лучших жителей города Александрии, получившие высокую честь, сражаться в тысяче, которой командовал царский брат.
– Государь, мы слишком оторвались от основной армии, – предостерег царя Ахилл.
– И что? – спокойно спросил молодой Птолемей.
– Твоя жизнь может быть подвергнута случайностям войны.
– Жизнь любого из тех, кто выступил на войну, может быть оборвана, Ахилл. Мы вступили в пределы царства Сирийского. Царь Антиох13 направит свою конницу в мои владения. Он никому не отдаст чести сразиться со мной лично. А сила Антиоха известна всем.
Птолемей Второй выбрал весьма удачное время для похода на Сирию, и разведчики уже донесли, что крупных сил сирийского царя здесь нет. Но Ахилл привык соблюдать осторожность, ибо знал о коварстве Антиоха Сирийского.
– Не стоит хмурится, Ахилл, – царь увидел, что его полководец обиделся. – Я не послушал тебя не потому, что не доверяю твоему таланту воина и полководца. Нам просто не придется вести длительных осад и кровопролитных сражений в этот раз.
– С чего ты взял, мой царь?
– У меня есть друзья среди придворных Антиоха.
– Вот как? – Ахилл с удивлением посмотрел на царя. – Но тогда отчего ты не рассказал мне этого ранее, государь?
– И среди моих придворных есть люди Антиоха Первого, царя Сирии. Этот повелитель весьма и весьма хитер. Ты ведь это знаешь.
– Повелитель хочет сказать, что не доверяет мне? – спросил Ахилл.
– Я никому не доверяю, Ахилл. Ты ведь знаешь, что меня за три года моего царствования трижды пытались убить. И я не удивлюсь, если они попытаются это сделать снова.
– Ты кого-то подозреваешь, государь?
Птолемей только пожал плечами. И Ахилл его понял. В принципе царь Антиох Сирийский мог подкупить кого угодно из принцев царской крови. В обмен на корону Египта любой из них мог продаться.
– Ты не ответил мне, государь, – настаивал Ахилл.
– А что мне тебе ответить, стратег? Ты вот смог бы меня предать? Нет! Не отвечай. Я знаю, что ты скажешь. Но это будут только слова. Ты ведь влюблен в Арсиною. Я знаю об этом. А я стою на пути твоей любви. И это повод предать меня. Разве нет?
– Государь! – Ахилл покраснел. – И что с того, что я люблю Арсиною? Разве я давал повод для недоверия?
– Ты сын философа, Ахилл. И твой отец разве не говорил тебе, что предают иногда и самые близкие друзья?
– Но я не философ, государь. Я воин. И…
Отряд всадников приблизился к ним. Они осмелились помешать разговору Птолемея. Следовательно, что-то случилось.
– Государь! – один из всадников обратился к царю. – Там кавалерия!
– Что? – не понял царь. – Наша легкая конница?
– Нет, государь. Это тяжелая конница противника.
Ахилл посмотрел в указанном всадником направлении. Он захотел поговорить с разведчиками. Он не мог понять, как здесь могли оказаться отряды сирийской кавалерии.
– Я желаю видеть, чего там испугались ваши дозорные! – смело произнес Птолемей.
– Но, государь….
– Я желаю убедиться сам! – упрямо повторил царь.
Он ударил пятками своего коня, и тот рванулся с места. Ахилл последовал за ним. За стратегом помчались командиры и солдаты царского отряда.
Вскоре молодой царь увидел колышущийся подобно тростнику лес копий…
***
