– Он проживал в доме историка Манефона. Но слуги говорили, что он уже покинул его дом.
– Покинул?
– Да. За Деди посылали из дворца царя, но найти его не смогли. Ведь он воистину сотворил чудо, подняв тебя на ноги, мой господин.
Больше Ахилл ни о чем не спрашивал слугу. Возможно, что-то может проясниться в царском дворце.
Вскоре слуги помогли ему нарядиться в хороший хитон белого цвета с золотой каймой, серую накидку и сандалии из золоченных кожаных ремней.
Ахилл осмотрел себя в зеркале и снова удивился. Отчего все слуги узнают его? Ведь он совершенно не походил на себя прежнего. Он уже не был так высок ростом, и фигура его была коренастой. Мышцы на руках и плечах много больше, чем ранее. Шея короткая с мощным затылком.
«Или мне все привиделось? Возможно, что я сам нарисовал себя не таким, как я был? Ведь сейчас я много больше похож лицом на своего отца Диокла. Но посмотрит ли на меня такого Арсиноя?»
Тимар распорядился приготовить носилки Ахилла и рабы понесли его на плечах к царскому дворцу.
По пути он встретил историка Манефона. Тот шел пешком в сопровождении раба в сторону рыночной площади.
– Манефон!
Ахилл приказал рабам остановиться. Они опустили носилки.
– Ахилл! Это просто чудо!
– Рад видеть тебя, Манефон.
– И я рад Ахилл. Но каков волшебник этот Деди. Он сделал невозможное.
– Ты узнаешь меня после болезни, Манефон?
– Ты ничуть не изменился, Ахилл.
– Не изменился?
– Можешь мне поверить. Куда направляешься?
– Во дворец.
– Нам по пути!
Историк забрался в его носилки, не дожидаясь приглашения.
Рабы снова подняли их, и они поплыли над толпой.
– Ты приглашен на праздник? – спросил Ахилл.
– Меня желает видеть наш государь. Я ведь работаю над большим историческим трудом о прошлом нашего царства.
– Я слышал об этой твоей работе.
– Я начал выстраивать в должном прядке всех правителей Египта. С древнейших времен. Начал с династий богов и полубогов. Затем династии фараонов людей.
– И ты закончил фараонов древности?
– Нет, Ахилл. Я только начал. Но могу тебе сказать уже сейчас, что этот труд переживёт века. И сам государь желает просмотреть мои труды, Ахилл.
– Скажи мне, Манефон. А откуда взялся этот волшебник Деди?
– Он долгое время просидел в храме Амона в Фивах и там постигал тайны неведомого. Хотя это только слухи. Кто знает, как оно было на деле. Мне он ничего не сказал. Хотя я желал бы его разговорить. А зачем тебе Деди?
– Я хотел бы выразить ему мою благодарность за спасение жизни.
– Это не так просто. Деди ушел. Сейчас неизвестно, где он, и когда вернется…
***
В царском дворце среди многочисленных залов и переходов в этот день было множество нарядных придворных и послов других государств.
Воины Золотой стражи замерли на своих постах как изваяния. Сильные руки сжимали щиты и копья. Ахилл и сам начинал свою службу простым воином, и стоял вот так же как и они. Отец, философ Диокл, тогда хотел, чтобы он бросил военную карьеру и потому настоял, чтобы к сыну не применяли послабления. Но он был крепким, выдержал все, и сумел возвыситься до звания таксиарха, а затем и стратега.
– Рад видеть тебя живым, Ахилл, – услышал он голос рядом.
Это десятник стражи, проверявший посты, незаметно подошел из тени колонн.
– Клеомен? Ты умеешь быть незаметным.
– Полезное умение, Ахилл.
Рядом с ними чинно прошли жрецы бога Сераписа, предводительствуемые высоким человеком средних лет в жреческом хитоне. За ними следовали писцы со свитками папируса.
– Ты словно и не был ранен, Ахилл. Тот, кто тебя лечил – просто волшебник.
– Так и есть, Клеомен.
– О тебе здесь кое-кто спрашивал, Ахилл.
– Кто?
– Ты удивишься. Это был царевич Мага.
– Мага? А ему какое дело до меня?
– Это он скоро скажет тебе сам. А раз Мага вспомнил про тебя, значит ему что-то нужно.
Десятник исчез так же, как и появился. Ахилл обернулся к нему, но того уже не было рядом.
В отдалении у статуй Великого Рамзеса располагались стратеги царского войска, послы и молодые чиновники двора. Среди них Ахилл увидел Птолемея-Магу сводного старшего брата царя Птолемея. Он стоял рядом с представителем сирийского царя, одетым в длинные и богато украшенные одежды. Магу было трудно не заметить. На царевиче украшенный золотом панцирь с изображением священной змеи. Золотая цепь со знаками царского стратега была поверх него и показывала ранг в военной иерархии.
Ахилл подошел ближе. Ему было интересно, зачем Мага спрашивал про него.
«Пусть заметит меня. Если я ему нужен, то Мага удостоит меня вниманием. Хотя отец всегда предупреждал меня от связей с ним. А он как никто иной вдел в сердцах людей. «Мага это змея». Так он говорил».
Ахилл услышал слова царевича, обращенные к послу Сирии:
– Вот идет счастливый человек.
– Кто?
– Этот человек.
– Этот? И чем он заслужил столь лестное прозвище? – спросил сириец.
Мага ответил:
– Он пережил удар топора твоего царя.
– О! – вскричал посол. – Это тот самый воин?
– Военачальник. Стратег моего брата.
– Этот воин действительно отмечен милостью богов, удар моего государя редко кто может пережить.
Мага отошел от посла и направился к Ахиллу.
– Ахилл! Я рад, что ты остался жив!
