В трудах моистов среди рассуждений о благе, добродетели, любви друг к другу, экономности и фортификации (которая помогает предотвратить завоевательные войны) встречаются также и отдельные мысли посвященные логике, математике и физике. Очевидно, что за века проб и ошибок китайские мастера и строители смогли усвоить множество технологических умений, которые требовалось обобщить в некоторую общую систему взглядов. Предполагалось, что в результате из практических правил удастся получить новое знание, которое сможет принести еще большую пользу. Конечно, дать полную картину натурфилософских воззрений той эпохи почти невозможно — этому мешают и древность текстов, и образность языка — но, тем не менее, уровень моисткой физики поражает.
Поскольку последователи Мо Ди по своему роду деятельности часто занимались всяческими инженерными делами, то неудивительно, что особое внимание они уделяли механике. Было сформулировано четкое определение силы — это то, что заставляет двигаться имеющие форму вещи. Также имелось понимание того, что тяжесть является силой, которая вызывает падение предметов, если только на пути не встречается какая-либо опора. Более того, в моистком каноне прямо утверждается, что прямолинейное движение никогда не приостановится, если не встретит противодействующую силу. Эта близкая к первому закону Ньютона формулировка объявлялась в «Мо-Цзы» столь же верной, как и то, что бык — не является лошадью. Из более позднего стихотворения имперского чиновника Цзя И (жил в первой половине II века до нашей эры) можно заключить, что китайские мыслители понимали — и текущая вода в канале, и летящая стрела в воздухе замедляются из-за того, что встречают противодействующую им силу. Таково, по словам Цзя И, дао природы.
Также в «Мо-Цзы» высказывается предположение о причинах разрушения тел: ломкость зависит от гладкости и сплошности материала. Далее приводится пример, что даже от очень легкого груза волос рвется, поскольку он не является гладким и сплошным, а будь он таковым, то не разорвался бы. Конечно, подобное объяснение, как и приведенные выше рассуждения о движении, носят исключительно пространный характер, не формируя никакой единой теории и не подразумевая математизации.
Однако же в трудах моистов встречается также описание работы блока и рычага, без которых не могло тогда вестись никакое строительство. Также там детально исследуется проблема равновесия. Последняя задача вытекала еще и из неизбежной для любого развитого государства необходимости стандартизации мер — сравнение гирь по всему Китаю осуществлялось ежегодно в осеннее равноденствие. При взвешивании или измерениях в обязательном порядке подразумевались точные числовые расчеты. Имперские чиновники даже понимали то, что весы необходимо выравнивать после их расширения либо сжатия от жары или холода.
Не менее впечатляющими выглядят познания древних китайце в оптике. Уже тогда им была известна
Совместно с музыкантами древние китайские ученые довольно подробно изучили правила гармонии. Имелось четкое понимание того, что ноты связаны между собой определенными математическими соотношениями, а резонансные колебания струн происходят посредством воздействия звука, которое хоть и невидимо, но все же имеет причину. Высокая точность музыкальных исследований позволила установить особую метрологическую систему, где в качестве эталона длины принималась бамбуковая свирель, настроенная на определенную ноту. Вдоль такой свирели умещалось 90 зерен черного проса, а всего в нее помещалось 1200 таких же зерен, масса которых принималась за эталон веса.
И, безусловно, любой рассказ о физике древнего Китая окажется неполным без упоминания магнетизма. Судя по всему, уже в VI веке до нашей эры китайцы знали о том, что железная руда притягивается кусками природного магнетита. Позднее была замечена способность магнитов определенным образом ориентироваться в пространстве, однако ее ошибочно приписывали воздействию звезд. Первоначально с помощью этого открытия стали создавать механизмы для гаданий и предсказаний, а вот простейшие компасы появились существенно позже, причем считалось, что магнитная стрелка указывает на юг. В литературе I–III веков нашей эры китайские поэты уже используют словосочетание «указатель юга» как распространенную и всем понятную метафору, например, для обозначения человека с твердыми моральными принципами либо же служащего примером для подражания.
