Что же касается «эмпирической физики», то она в Древнем Египте была, пожалуй, развита сильнее, чем у шумеров и вавилонян. Об этом нам говорят искусные изделия ремесленников и удивительные архитектурные памятники. Египетские ювелиры владели многими знаниями о свойствах различных металлов, сплавов и минералов. Архитекторы и механики виртуозно применяли хитроумные механизмы для сооружения грандиозных пирамид, устраивая в них, например, специальные полости для уменьшения нагрузки на кровлю погребальной камеры. Скульпторы создавали колоссальных размеров статуи, что, безусловно, требовало использования технических приспособлений, позволяющих осуществлять масштабное копирование с небольших моделей.
Вся перечисленная египетская мудрость точно так же по крупицам собиралась в результате множества проб и ошибок безо всякого серьезного анализа. Впрочем, вероятно, иногда, в особо важных случаях, использовались и эксперименты на специальных макетах. Однако же вера в магию и всесильных богов также полностью владела умами всех без исключения египтян. Заклинания и обряды пронизывали каждый аспект их жизни, сливаясь, в том числе, и с примитивными физическими представлениями, не давая им сформироваться в отдельную систему. Науки как таковой на берегах Нила, как и в Междуречье, не было вовсе.
Совсем иначе обстояли дела в Древнем Китае, где историческая обстановка способствовала появлению достаточно сложной системы физических учений. Здесь важно отметить, что уже во II тысячелетии до нашей эры Китай не представлял собой единого крупного государства, а состоял из множества постоянно враждующих деспотий, существующих за счет сельского хозяйства и общинного землевладения. Иной физики, кроме эмпирической, китайцы тогда еще не знали, а уровень ее развития, если судить по архитектурным памятникам и ремесленным изделиям, мало отличался от вавилонской и египетской. Формально страна была объединена небесным мандатом главенствующего дома Чжоу, однако уже к VII веку до нашей эры эта власть стала чисто номинальной, поэтому в Китае начался так называемый Период Вёсен и Осеней — одни княжества стали активно поглощать владения других. За несколько столетий их число уменьшилось с 1800 до 140. Наиболее могущественные властители сосредоточили в своих руках обширные земли и значительные богатства.
Одновременно с этим в VI веке до нашей эры в Китай проникает искусство производства железа, и начинается связанная с ним техническая революция. Бронзовые инструменты и оружие вытеснялись новыми более качественными и дешевыми изделиями. Это, как и возникновение крупных государств, способствовало небывалому росту производственных сил. Появилось множество ремесленников, каждый из которых имел свою специальность. Люди теперь могли трудиться в собственных мастерских, тогда как раньше отдельные умельцы работали лишь при княжеских дворах. Стремительное разложение крестьянских общин способствовало тому, что стало несложно привлечь большое число работников или же приобрести рабов из числа разорившихся земледельцев (похожую картину мы уже видели, когда говорили о событиях в Элладе).
В эту эпоху стремительной ломки древнего китайского общественного уклада и разложения старой феодальной системы возникала потребность в том, чтобы объяснить и осмыслить происходящие перемены, однако отсутствие единого политического центра оставляло возможности для разнообразных взглядов и точек зрения. К V веку до нашей эры, когда Период Вёсен и Осеней сменился периодом Сражающихся царств, уже сформировалась так называемая сотня школ китайской мысли. Многие философы находили себе покровителей в лице князей или богачей-купцов, либо же странствовали вместе со своими учениками в поисках места, где их примут в качестве советника или придворного мудреца. Если в одних землях всякое изучение наук запрещалось и преследовалось, то в других наоборот — приветствовались любые учения, в том числе и связанные с устройством природы. Тогда же впервые появились китайские книги с упоминанием имен их авторов, тогда как более ранние сакральные тексты по определению не могли иметь индивидуального автора.
Разумеется, наивно было бы ожидать появления в Древнем Китае сочинений целиком посвященных физике, однако отдельные мыслители включали натурфилософские суждения в свои обширные философские трактаты. Так, живший в конце V и начале IV века до нашей эры талантливый механик и военный инженер Мо Ди путешествовал с верными учениками из одного малого царства в другое, занимался там строительством крепостей, предлагал услуги дипломата и одновременно надеялся встретить просвещенного правителя, который прислушается к странствующему мудрецу, проповедующему пацифизм и альтруизм. У Мо Ди нашлись верные последователи, тексты которых собраны в корпус «Мо-Цзы», то есть в книгу учителя Мо. Что именно в этом трактате принадлежит самому учителю — неясно.
