Но цель Аристотеля — хорошее общество, а не хороший индивидуум, поэтому задача всякого правителя при этом состоит в том, чтобы дать людям такие законы, которые приучат их совершать добрые дела и находить в этом удовольствие. Неудивительно, что из всех форм правления Аристотель более прочих почитает монархию, когда власть принадлежит самому великодушному человеку, а второй по качеству — аристократию, когда власть принадлежит группе лучших людей. Простые же люди, пытающиеся казаться добродетельными, заслуживают в глазах Аристотеля лишь осмеяния, а всеобщее равенство даже среди свободных граждан кажется ему противоестественным. Настоящих благородных людей не может быть много, а потому им следует держаться с гордостью и презирать остальных, ведь справедливость по Аристотелю определяется пропорционально достоинству человека. Низшие (сыновья, жены или подданные) должны любить высших (родителей, мужей или государей) сильнее, чем те любят их в ответ. По отношению к собственности — рабу или ребенку — вообще невозможно совершить несправедливости.
Все эти рассуждения как нельзя лучше подходили почтенным образованным людям, которые веками будут с упоением читать Аристотеля. Впрочем, изложенная выше этическая позиция полностью согласуется с его политическими взглядами.
Платоновская утопия раздражала Аристотеля. Прибывший издалека и многое повидавший он понимал, что греческим полисам уже невозможно вернуться к правлению старой земельной аристократии. С другой стороны, он, кажется, не замечал, что на его глазах в Средиземноморье рождается эпоха крупных империй. Аристотель считал, что, в зависимости от условий региона и обстоятельств, в одной стране оптимальной будет монархическая форма правления, в другой — аристократическая, а для третьей лучше всего подойдет полития (умеренная конституционная демократия). При этом если основой государства становится не закон, а насилие, то при внешнем сходстве оно вырождается в свою соответствующую уродливую форму: тиранию, олигархию или демократию. Со всеми этими тремя формами необходимо бороться. Главным критерием вырождения является то, что власть начинает покушаться на имущество, права и собственность достойных людей (к которым Аристотель, несомненно, относил и себя).
Хорошие и плохие формы правления отличаются этическими качествами тех, кто находится у власти. Хорошее правительство заботится о благе общества, а плохое — о себе, поэтому олигархи стремятся захватить власть и разбогатеть еще сильнее, тогда как аристократы понимают, что богатство само по себе не есть добродетель, и довольствуются умеренным состоянием. При демократии беднота захватывает власть и начинает пренебрегать интересами состоятельных людей, но с простого люда и спрос небольшой, поэтому демократия все же лучше олигархии. А хуже всего — тирания, когда правитель не считается ни с другими людьми, ни с какими-либо этическими принципами. В итоге Аристотель заключает, что, поскольку в любом случае большинство правлений плохо, то среди них самым лучшим вариантом приходится считать демократию.
Напомним, что в Афинах народное собрание имело полномочия решить любой вопрос, как ему вздумается, не подчиняясь никаким писаным законам. Судей избирали жребием из числа всех граждан, большинство которых не имело никакой юридической подготовки (а часто бывало просто глупо) и легко поддавалось влиянию красноречивого демагога. В таких обстоятельствах ни один человек, которому было, что терять, не чувствовал себя защищенным от произвола толпы. Критиковалась в первую очередь именно такая демократия.
Исходя из своей же метафизики, Аристотель считал, что государство — это высшая форма развития человеческого общества, а потому она значительнее семьи и даже индивида. При отсутствии закона человек есть худшее из животных, и никак не способен выполнять своей истинной функции.
Поскольку структура греческого государства формировалась из хозяйств, где трудились в основном рабы, то для Аристотеля очень важно определить их статус. Свободный человек, по мнению Аристотеля, сотворен, дабы мыслить и управлять, но никак не для занятий унижающим физическим трудом. Если бы обычные инструменты могли двигаться сами, то и рабство было бы не нужно, однако, плуг или молот не перемещаются без помощи других людей, а потому и рабство неизбежно. Аристотелю казалось очевидным и понятным из наблюдений, что некоторые люди (разумеется, эллины) созданы для свободы, тогда как другие (варвары) рождаются и воспитываются для того, чтобы стать одушевленными орудиями у греков. Всякая физическая работа по найму недостойна эллина, ведь она, по сути, лишает человека свободы.
На всех завоеванных территориях Аристотель предлагал делать греческих колонистов господами, а местное население поголовно обращать в рабство. Остается лишь порадоваться, что Александр Македонский не внял этому совету своего наставника.
